Случайная - Екатерина Риз

Давид развернулся на пятках, сделал несколько шагов по коридору и вернулся.

- Она хочет штамп в паспорте.

Я усмехнулась.

- Она – это твоя жена?

- Лида, не передёргивай! Сколько можно язвить?

- А что мне делать? – всерьёз заинтересовалась я. – Плакать? Головой вот об эту стену биться? Знаешь, а я готова об неё побиться, вот только не из-за того, о чём ты думаешь! Не из-за того, что она тебя, такого замечательного, на себе снова женит, а из-за того, что я сегодня прекрасно поняла – мне здесь жизни не будет. Она всеми силами, даже этой свадьбой, хочет меня с этой работы выжить, чтобы я глаза не мозолила, ни ей, ни тебе!

- Я же тебе пообещал, что я всё решу. – Давид упёрся рукой в стену, оказался ко мне близко-близко, и мне от волнения захотелось зажмуриться. Но волноваться было не время.

- Не помню таких обещаний, - сказала я ему. – Помню, ты просил дать тебе время, и два дня назад времени у тебя было полно. – Я посмотрела ему в глаза. – А сегодня включился счётчик.

Он промолчал, а я вздохнула. Опустила глаза и стала смотреть себе под ноги, на вишнёвого цвета ковролин.

- Давид, дело даже не в свадьбе, - сказала я, в конце концов. – А в том, что она дала мне чётко понять – она мне жизни не даст. Она хочет, чтобы я организовала для вас свадебный банкет. Чтобы я оформляла зал, покупала цветы, подготовила меню… и чтобы я улыбалась. А я, честно, тебе скажу: не смогу.

Давид ещё ниже опустил голову, и мы теперь стояли, почти касаясь друг друга щеками.

- А если я не смогу, значит, меня уволят. Это же свадьба года, да? – Я сама себе кивнула. – И в этом городе я на свою должность работу не найду, меня просто не возьмут.

- Ты себе больше напридумывала.

- Я не хочу ничего придумывать. Хочешь жениться, надень на свою жену ошейник и женись в другом месте, - высказала я ему буквально в лицо, в его гладко выбритую щёку. – Иначе я соберу вещи и вернусь в Питер. Там для меня работа есть.

- Ты меня шантажируешь? – поразился он.

- А ты воспринял это как шантаж? Здорово. А это моя жизнь, представляешь?

- Лида, ну какой Питер? Что ты там будешь делать?

Я с чувством всплеснула руками.

- Жить и работать! Может, ты не поверишь, но у меня неплохо получалось!

- Настолько, что ты приехала оттуда ни с чем!

Я несогласно ткнула в него пальцем.

- Не смей меня обвинять!

- Я не обвиняю, - рыкнул Давид негромко, - предлагаю голову включить и подумать!

- Ты свою голову для начала включи, - посоветовала я ему, - и подумай!

- Лида, я пытаюсь тебе объяснить, давно пытаюсь, что всё непросто. Помимо меня и Алины есть другие люди. Её родители, мои… мы, как одна семья. Общий бизнес, обязательства… – Он устало потёр лицо ладонью. – И теперь мне снова нужно им сказать, что мы с Алиной поспешили? А, по факту, поспешил я. – Я стояла и молчала, а Давид продолжил, тщательно подбирая слова: - Расстаться с ней во второй раз, означает разорвать все отношения, даже деловые. Потому что это будет скандал погромче первого развода. Тогда были другие обстоятельства, я был на нервах, - еле выговорил он, и я поняла, что говорит о смерти сына. – А теперь придётся мечом рубить.

- А если не рубить, значит, жениться, - сказала я ему. Встретила его взгляд. – Ты реши, чего ты хочешь. Потому что скоро поздно будет, Давид. Реши, и не морочь мне голову. – Я оттолкнулась от стены, хотела пойти прочь, но вернулась, и ему напомнила: - Я не буду устраивать твою свадьбу. Так ей и передай. Либо твоя жена гуляет свадьбу в другом ресторане, либо ей эта свадьба сильно не понравится. И будь, что будет.

- Лида, не будет свадьбы!

- Я соберу вещи и уеду! – повысила я голос. Направилась от него прочь по коридору, продолжая проговаривать своё возмущение, которое никак не утихало и не умещалось внутри меня. – А вы женитесь, разводитесь! А мне нужна работа!

Получилось так, что в ресторан мы тоже вернулись вместе. Уходили вместе, когда Давид меня буквально тащил за собой за руку, а теперь вернулись оба с каменными лицами. И я только шаг через распахнутые двери сделала, как поняла, что нашего возвращения сильно ждали. Смотрели все – и посетители, и сотрудники ресторана. Оставалось только ругнуться, но смысла в этом уже не было. К тому же, Давиду не хватило выдержки, а, может быть, и разума, подождать пару минут в коридоре, остыть, а мне позволить спокойно вернуться на рабочее место. Нет, он шёл за мной след в след, и выглядел крайне недовольным. Я осталась у стойки администратора, уткнулась взглядом в свои записи, а он прошествовал мимо меня в зал, к своему столу. Оставалось только гадать, как он собирается ужинать под десятком любопытных взглядов. У меня бы кусок в горло не полез.

- Вся гостиница гудит, - сказала мне Анька вечером. Глянула на меня искоса.

- Из-за чего? – прикинулась я непонимающей.

- Из-за тебя. Точнее, из-за вас с Давидом. Все вас обсуждают.

Я в бессилии закрыла глаза и вздохнула.

- И что мне сделать?

- Откуда я знаю? – удивилась сестра. – Я никогда не крутила роман с богатым посетителем.

- Я тоже ничего не кручу, поверь, - рассердилась я. – Это он мне мозги крутит.

Анька остановилась передо мной, взглянула с живым интересом.

- Что говорит?

Я рассерженно хмыкнула.

- Что свадьбы не будет.

Анька ахнула, присела передо мной на корточки, чтобы смотреть мне в глаза.

- Серьёзно? Лида!

Я моргнула, не понимая, чему она вдруг обрадовалась.

- Что?

А сестра протянула ко мне руку и в волнении вцепилась в мой локоть. Сжала его.

- Давид тебя любит, - проговорила она с трепетом в голосе.

Я же недоверчиво фыркнула.

- Себя он любит, Аня! – Я к сестре подозрительно присматривалась. Мне совершенно не нравилось её поведение и растроганный взгляд. У неё даже взгляд был мутный, будто она собиралась расплакаться. Я приподняла ей пальцем подбородок, пытаясь вглядеться в её лицо, как следует, и понять, что с ней не так. Что-то явно было не так, но объяснению никак не поддавалось. Поэтому я спросила напрямую: - Что с тобой?

- Что?

- Ты какая-то не такая, - сказала я. – Все у тебя друг друга любят, все хорошие, прямо зайки. А ты переживаешь и расстраиваешься.

Анька поднялась, махнула на меня рукой. Чересчур небрежно.

- А, по-твоему, я бессердечная? За любимую сестру переживать не могу?

- Не знаю, - проговорила я задумчиво. Ощупала её взглядом. – В своём обычном настроении, ты бы уже обругала меня с головы до ног. Сказала бы, что я доверчивая дура, снова слушаю его сказки…