Южная страсть - Дженнифер Блейк

Салли Энн нахмурилась:

— Летти права. Зачем ему уезжать? Ему и здесь неплохо.

— Ну, есть ведь люди, ты знаешь, которые не разговаривают с ним, потому что он работает с «саквояжниками». Может, он хотел покончить с этим и начать новую жизнь в Новом Орлеане? А возможно, он любит Анжелику и готов сделать это ради нее?

— Возможно, — сказала Салли Энн.

Взгляд Летти упал на сверток с одеждой Мартина. Он лежал у двери кухни.

— Может быть, ответ там?

— Искать в карманах? — неуверенно спросила тетушка Эм.

— Я знаю, что это нехорошо.

— Это может помочь Рэнни, — сказала Салли Энн. Мама Тэсс, сидевшая тут же и слушавшая все это время, в ответ на их колебания закатила глаза к небу. Она встала, взяла сверток и плюхнула его на середину стола. Затем несколькими быстрыми и умелыми движениями развязала его и разложила вещи.

Тетушка Эм сидела и смотрела на них. Салли Энн приподняла за рукав рубашку и бросила. Летти робко похлопала по складкам сюртука. Мама Тэсс опытной рукой взяла брюки и вывернула карманы.

Скоро на столе выросла гора из вещей Мартина. Там были золотые карманные часы на цепочке с брелоками, носовой платок, маленький пистолет с перламутровой рукояткой, зубочистка из слоновой кости, свернутый листок бумаги, мелочь, длинный кожаный кошелек, завязанный сверху шнурком. Кошелек был туго набит, и Летти подняла его на ладони, как бы взвешивая. Машинально она открыла кошелек и высыпала содержимое на стол. Золотые монеты, сияя и мелодично позвякивая, образовали высокий холмик.

Салли Энн удивленно подняла брови:

— Да здесь несколько сотен долларов!

— Не меньше.

— Думаете, для Анжелики? Тетушка Эм с возмущением ответила:

— Думаю, между ними были иные отношения. Полагаю, он должен был заплатить за проезд по реке и гостиницу или другое жилье, пока не купил бы дом.

— Похоже, он собирался уехать навсегда, — задумчиво сказала Летти. Она взяла одну из монет, совсем новенькую, а затем начала перебирать остальные. Все они было достоинством в двадцать долларов. Все, как одна, новые.

В ее голове начали складываться неясные, еще очень туманные подозрения. Она взяла свернутый листок бумаги и расправила его. То, что Летти увидела, не оправдало ее ожиданий. Там была только короткая запись из букв и цифр.

— ВТ0430Э2, — скороговоркой прочитала она.

— Что-что? — резко спросила Салли Энн.

Летти прочла опять, и тут ее осенило. Широко раскрыв глаза, она посмотрела на Салли Энн.

— Деньги для армии. Отправляют во вторник в четыре тридцать утра, по-военному — 0430, с эскортом из двух сопровождающих.

— Значит, связной — Мартин.

— Но если связной он, — промолвила тетушка Эм, — он и…

— …убил Джонни.

Карие глаза Летти были полны решимости, когда она закончила фразу. Значит, это Мартин организовал ловушку ее брату у ручья в заросшем мхом лесу. Может быть, эти новые монеты были из его сумки?

Тетушка Эм оказалась во всем права. И если бы Летти не уверила себя в вине Шипа, она могла бы понять все раньше и тогда многое было бы сейчас по-другому.

— Слава Богу! — воскликнула Салли Энн, закрывая лицо руками. — Слава Богу!

— Господи, что ты? — сказала тетушка Эм, дотрагиваясь до ее плеча. — Ты должна радоваться. Ведь это означает, что Рэнни в безопасности.

Салли Энн всхлипнула и вытерла глаза.

— Для меня это означает, что Томас невиновен.

— Томас?

Салли Энн еле заметно улыбнулась:

— Он так богат, простой солдат. И у него же в первую очередь был доступ ко всем сведениям. К тому же он — северянин. Он не такой пылкий, как другие мужчины. Я так боялась.

— Господи, Салли Энн! Если мужчина не затаскивает тебя в угол, чтобы осыпать поцелуями, это еще не значит, что у него не горячая кровь и что он — убийца.

— Я знаю, знаю. Но вместе со всем другим все как-то очень уж сходилось.

Летти были понятны опасения Салли Энн, но сейчас нужно думать о другом.

— Что делать? Мне кажется, мы немедленно должны представить вещественные доказательства Томасу. Иначе Мартин может уйти.

— Мы можем поехать и привезти самого Мартина, — предложила Салли Энн.

— Слишком рискованно, — тут же сказала тетушка Эм. — Он ведь и раскричался, когда Летти взяла его одежду, не из-за золота, а из-за этой бумажки. Он мог также слышать шум от нашего фургона, даже если не видел никого из нас. Если мы вернемся, он догадается, для чего, и нам его не взять. Я считаю, пусть этим займется армия.

— Если они смогут и захотят, — промолвила Салли Энн.

— Ты все еще не доверяешь Томасу?

— Я верю ему, но есть еще шериф. Они с Мартином друзья.

— Боже мой.

— Может, будет лучше, если бы в это вмешались Рыцари?

— Да, — задумчиво сказала тетушка Эм.

— Но почему они? — спросила Летти с раздражением. Она чувствовала, что время уходит, а они все сидят и занимаются обсуждением.

— Они вершат суд не только из-за политики, — настаивала Салли Энн.

— Возможно, но раз здесь замешан конвой с деньгами для армии — это дело военных. Я считаю, мы должны поехать к Томасу. Немедленно.

Салли Энн согласно кивнула:

— Вы с тетушкой Эм поезжайте, а я должна поговорить с папой… то есть, я хочу сказать, мне нужно домой. Он… он будет беспокоиться.

Летти в упор посмотрела на нее. Насколько ей было известно, Сэмюэл Тайлер не знал о ночных приключениях дочери и думал, что она ночует у тетки. Однако времени выяснять и спорить не было. Летти поднялась.

— Как хотите. Мы поедем, тетушка Эм?

— Вы… вы не передадите Томасу, что я о нем сказала? — спросила Салли Энн.

Улыбаясь, Летти надела шляпку и заколола булавку.

— Зачем мне это делать?

— Незачем, конечно.

— Потому что я — хладнокровная янки?

— Вы можете решить, что он имеет право знать. Неужели она и в самом деле производила впечатление такой чопорной и уверенной в своей правоте? Она не будет думать об этом. Тем более что через несколько дней это уже не будет иметь никакого значения. Она промолвила тихо:

Скажите ему сами, когда придет время, или не говорите вообще. Меня это не касается. Я никому не судья.