Правда о любви - Стефани Лоуренс

Руперт закрыл дверь, погрузив комнату в полную тьму.

Глаза девушки не сразу привыкли к окружающей обстановке.

– Где же статуя? – огляделась она.

Руперт подступил ближе.

– Видите ли, дорогая, если дадите мне несколько минут, я создам ее ... к вашему полному удовлетворению.

Жаклин мгновенно насторожилась: очевидно, она совершила серьезную ошибку.

– Что? – выдохнула она, разворачиваясь.

Руперт стащил фрак, швырнул на стол и, улыбаясь, принялся развязывать галстук.

– Признайтесь, вы ведь не думали, что здесь есть статуя, по крайней мере, из мрамора?

Его попытки изобразить обольстительное мурлыканье действовали ей на нервы.

– Думала! А оказалось ...

Она схватила фрак и бросила ему в лицо.

– Немедленно оденьтесь.

Руперт шевельнул бровями.

– Ни за что.

Оставив галстук полуразвязанным, он расстегнул жилет и вытащил полы сорочки из-за пояса.

– Я обещал вам обнаженного бога, а я всегда держу слово.

Жаклин прищурилась и кивнула:

– Прекрасно. Но я не обещала, что останусь и буду смотреть.

С этими словами она метнулась в сторону, намереваясь проскользнуть мимо и добраться до двери. Но он оказался очень проворен и успел загородить ей дорогу. И с циничной улыбкой, все еще полный нехорошего энтузиазма, подвинулся ближе. Тесня ее назад, к письменному столу.

– Он повел ее туда, – прошипел Джерард, таща за собой Хлою. Ему был необходим свидетель, особенно принадлежавший к семье Руперта, чтобы знал точную причину, почему он избил негодяя до полусмерти.

– Вы уверены? – обреченно спросила Хлоя.

– Совершенно. Куда, черт возьми, они исчезли? Здесь нет ни одной открытой комнаты! – рявкнул Джерард, оглядывая коридор.

– Руперт поищет закрытую комнату.

Джерард, не стесняясь, выругался и зашагал по коридору.

– Ваш брат неисправим.

– Кто бы говорил!

– Я? Я не затаскиваю молодых дам в закрытые комнаты!

– Как же, как же! – язвительно воскликнула Хлоя.

Джерард бросил на нее остерегающий взгляд, на что она кисло поморщилась.

Из комнаты, расположенной дальше по коридору, послышался шум. Джерард выпустил руку Хлои и ринулся вперед.

– Нет!

Только распахнув дверь, он понял, что это визжит Руперт.

– Прекратите! Довольно! Уберите чертову штуку!

Зрелище, представшее глазам Джерарда, превратило его в соляной столп. Руперт в расстегнутой рубашке и сбившемся набок галстуке, сидя на полу, отчаянно полз прочь от Жаклин, разъяренной ведьмы, размахивавшей длинной деревянной линейкой. Руперт напрасно пытался защитить руками голову.

– Ах ты, мерзавец! – наступала Жаклин, хлеща его линейкой. – Безмозглый ...

Очевидно, слов ей не хватило, поэтому она, переведя дыхание, вновь взмахнула линейкой.

– Говорю же, немедленно оденься! Слышишь? Немедленно!

Джерард всегда знал, что она – девушка с характером, просто до сих пор не видел этот характер в действии.

Сверкая глазами и не обращая внимания на безуспешные попытки Руперта застегнуться, она подступила ближе и снова подняла линейку.

– Нет-нет, видите, я одеваюсь! Одеваюсь!

– Вот и прекрасно. И попробуй выкинуть что-то подобное с любой другой молодой леди! Если я услышу хотя бы раз ... знай ...

– Могу одолжить вам конский кнут.

Жаклин оглянулась и уставилась на Джерарда, который спокойно, слишком спокойно, с поистине ледяным самообладанием вошел в комнату. Она поспешно выпрямилась и спрятала линейку в складках юбки.

– Э ...

Ей очень не понравился бешеный взгляд Джерарда, неотступно устремленный на Руперта.

– С Рупертом произошла неприятность.

Губы Джерарда искривились, но не в улыбке.

– Я прекрасно знаю, какого рода неприятность произошла с Рупертом. Кстати, что тут был за грохот?

– Он споткнулся о табурет и упал.

После того как она толкнула его на пол и принялась избивать линейкой.

– Какое несчастье, – протянул Джерард. – Похоже, дело плохо.

– Понимаете ... – Жаклин шумно выдохнула, сдувая локон, выбившийся во время схватки с Рупертом. – Как видите ... – Она показала на скорчившегося Руперта; но вспомнила, что по-прежнему держит линейку, и подняла другую руку. – Он постепенно приходит в себя.

Как бы ни было соблазнительно уйти и предоставить Руперта судьбе, вернее, мести Джерарда, Жаклин все же не могла это сделать. В конце концов, Руперт был частью ее плана. Она, конечно, не предполагала, что он способен на такую глупость, но...

Руперт к этому времени почти застегнул сорочку и широко раскрытыми глазами таращился на нее и Джерарда. Казалось, еще немного, и он расплачется.

– А, кроме того, он уходит, – подчеркнула она, в надежде, что глупец поймет намек и удерет отсюда со всей возможной прытью.

– О, он определенно уходит.

Джерард шагнул вперед, схватил Руперта за руку и рывком поднял с пола.

– Эй, старина, я ...

Честно воспротивившись порыву хорошенько встряхнуть Руперта, Джерард потащил его к двери.

– Скажи спасибо, что здесь дамы.

Руперт воззрился на Хлою, безмолвную мученицу, стоявшую на пороге, и послушно заткнулся.

Хлоя поспешно отступила. Джерард выбросил за дверь Руперта, все еще пытавшегося заправить сорочку в брюки, и кивнул Хлое:

– Надеюсь, вы нас извините?

И, не дождавшись ответа, захлопнул дверь перед носом сгоравшей от любопытства Хлои.

Жаклин молча наблюдала, как Джерард медленно идет к ней. Пока он был занят, она бросила линейку обратно на стол, поспешно одернула юбки и, стиснув руки, вызывающе вскинула подбородок.

– Какого черта ты ушла с Рупертом? – процедил Джерард, остановившись перед ней и яростно сверкая глазами. Таким тоном он еще с ней не разговаривал!

Жаклин подняла подбородок еще выше и постаралась не хмуриться.

– Он сказал, что здесь стоит великолепная статуя. Я понятия не имела, что он ... замыслил такую непристойность.

– А он замыслил, – уведомил Джерард, продолжая сверлить ее взглядом. – И думаю, не будет ошибкой сказать, что большинство джентльменов, которых ты встретишь здесь в это время года, будут строить непристойные планы по отношению к тебе. Конечно, далеко не все попытаются их осуществить, особенно если ты не вздумаешь их поощрять, скажем, соглашаясь на свидание в укромном уголке.