Сколько стоит любовь? - Стефани Лоуренс

Кружась в вальсе, Прис увидела Флик, с восторженной улыбкой плывущую в объятиях Диллона, и улыбнулась.

– Мистер Кэкстон поистине счастливчик.

Реплика заставила ее вспомнить о партнере, мистере Аберкромби-Уоллесе. Прис наклонила голову и еще раз оглянулась на Диллона, но мистер Аберкромби-Уоллес увлек ее в коней комнаты.

Прис вспомнила слова брата о том, что она не видит никаких мужчин, кроме Диллона. Аберкромби-Уоллес был типичным лондонским джентльменом, чуть постарше Диллона: темноволосый, не столь высокий, несколько более грузный… Но тут ее описание застопорилось. Лицо… вполне обычное, довольно славное, с чертами, унаследованными от аристократических предков. Насколько Прис поняла, он имел связи, происходил из старинного рода. Качество его одежды, бриллиант в галстуке говорили о богатстве и влиятельности.

Его манеры были безупречны. Характер на ее вкус несколько мягок. Он казался не столько застенчивым, сколько сдержанным.

Впрочем…

Она мысленно пожала плечами: что удивительного в том, что она к нему равнодушна?

– Мистер Аберкромби-Уоллес, что привело вас в столицу? Дела или жажда развлечений?

Она часто замечала его на балах и поэтому была уверена, что он приехал развлекаться.

Она могла быть к нему безразлична, но он, похоже, был сражен ее красотой. Светло-карие глаза смотрели на нее в упор. После нескольких минут неловкого молчания он спокойно ответил:

– Так уж случилось, что и то и другое.

Она не поняла, почему в голосе прозвучали напряженные нотки; до этой минуты он говорил вкрадчиво и гладко.

– Неужели? – с деланной наивностью ахнула она.

Она споткнулась и едва не упала. Аберкромби-Уоллес подхватил ее и принялся пространно извиняться за неловкость: это он наступил ей на юбку. Прис взглянула на обрывок кружева, волочившийся по полу, и поспешно проглотила проклятие. Придется подколоть оборванный волан!

– Простите меня, дорогая леди, – побледнел Уоллес. – Смею ли я предложить… если у вас есть булавки, можно все исправить в маленькой гостиной. Это вниз по коридору. Как раз через эту дверь. – Он кивнул на дверь в ближайшей панели. – И вам не придется пробираться через весь бальный зал.

Они были на дальнем конце зала. Прис взглянула на дверь, смерила глазами толпу и вздохнула:

– Пожалуй, так будет лучше всего.

Аберкромби-Уоллес открыл дверь, и они оказались в тускло освещенном коридоре.

– Сюда.

Он показал на вторую дверь, чуть дальше по коридору.

Придерживая подол вместе с порванной нижней юбкой, Прис устремилась в указанном направлении. Уоллес услужливо распахнул дверь.

Прис переступила порог и с первого взгляда убедилась, что в маленькой комнате, выходящей на боковой сад, никого нет. Оторвавшийся волан зацепился за носок туфли. Она посмотрела вниз, распутала кружево, отпустила подол и повернулась, чтобы поблагодарить Уоллеса и закрыть за ним дверь.

Но он оказался совсем рядом: почти лицом к лицу. Дверь уже была закрыта.

Прис хотела несколькими уничтожающими словами отослать его прочь, но язык отказался повиноваться, особенно когда он что-то вытащил из кармана и встряхнул. С пальцев свисал длинный черный шарф.

Вытянув перед собой руки, она перевела дух и попыталась закричать. Но он оказался проворнее. Черная материя обвила ее голову, заглушая крик, лишая способности дышать. Она судорожно пыталась втянуть воздух в легкие.

– Советую не сопротивляться.

Голос, стальной и очень отчетливый, раздался за спиной, и она похолодела от ужаса.

– Если у вас осталось хотя бы немного здравого смысла, приберегите силы, чтобы не задохнуться.

Что? Кто?

Слепая, немая и почти оглохшая, Прис так и не смогла ничего спросить. Но, похоже, уже знала ответы.

Он поймал ее руки, висевшие бесполезными плетями, связал за спиной и подтолкнул Прис вперед. Дверь открылась Ослабевшая, спотыкающаяся девушка тупо повиновалась его указаниям. Она сделала еще шаг и ощутила холодный камень под подошвами бальных туфелек.

Вальс закончился. Проводив Флик к креслу, где сидели Горация и Юджиния, Диллон несколько минут шутливо пикировался с ними, после чего отошел и инстинктивно оглядел зал.

И не увидел Прис.

Он остановился, снова обвел взглядом зал, на этот раз более тщательно, твердя себе, что неожиданно завопившие инстинкты лгут… но тут его сердце замерло.

Рас. Как и он, оглядывающий гостей, в отличие от него нескрываемо встревоженный.

К тому времени как Диллон добрался до него, Рас уже был мрачен как туча.

– Знаешь, где она? – спросил он без предисловий.

– Не знаю, – обронил Диллон, глядя в глаза Раса. – Думаю, в доме ее нет.

Рас моргнул и уставился куда-то вдаль. Мрачно сжав губы, он покачал головой:

– Я не чувствую ее. Но это всего лишь мои предположения. Возможно…

Диллон яростно затряс головой:

– Ее здесь нет. Я тоже это знаю.

Он оглянулся. Они стояли у дверей зала.

– Пойдем.

Нужно действовать быстро, воспользоваться моментом, рискнуть.

Он выбежал из зала. Рас спешил следом. Они поспешно спустились вниз. Хайторп находился в вестибюле.

– Вы видели леди Присциллу? – спросил Диллон.

– Нет, сэр.

Дворецкий взглянул на лакея, стоявшего у входных дверей. Лакей покачал головой:

– Она здесь не проходила.

Диллон, поколебавшись, выругался, выскочил на крыльцо и оказался на улице. Здесь, у обочины мостовой, от самого дома тянулся длинный ряд экипажей. На другой стороне стояла одинокая черная карета со спущенными занавесками. На козлах сидели кучер и грум.

Повернувшись в другую сторону, Диллон увидел наемный экипаж, кучер которого явно надеялся, что какой-нибудь джентльмен покинет бал пораньше. Экипаж стоял напротив въезда в аллею, идущую вдоль садовой ограды дома Кинстеров. Диллон направился туда. Рас не отставал.

Увидев заторопившихся джентльменов, кучер встряхнулся, сел и собрал поводья.

– Куда, сэр? – спросил он, коснувшись своего кепи.

– Вы видели, как экипаж подобрал кого-то на аллее?

– Д-да, сэр… мой друг взял пассажиров минуты две назад. Он… то есть мой приятель, стоял впереди меня. Какой-то джент нанял его. С ним была женщина, леди… вот только выглядела она плохо.

– Как это «плохо»? – вмешался Рас.

– Ну… на голову накинуто что-то вроде вуали, и она едва держалась на ногах. Джент ее поддерживал и посадил в экипаж.

– Какого цвета было ее платье? – допытывался Диллон.