Ржавчина - Виктория Юрьевна Побединская

Я сижу так несколько минут, пытаясь понять, что делать дальше. Первая мысль – рассказать родителям. Своим или ее, но потом вспоминаю ее голос, совершенно не похожий на привычный, и тихую просьбу: «Никто не должен узнать»…

Иви не из тех, кто попадает в беду. Она, как Эйприл, скорее сама станет бедой для кого угодно, и поэтому происходящее кажется более чем странным. И где ее парень? Может, он и казался мне заносчивым занудой, но судя по переписке с Ив, их отношения вполне стабильны. Куда он пропал и почему не может помочь ей? Вопросы только множатся, но решение приходит мгновенно: мне нужно ее увидеть.

«Мам, я на выходные к подруге», – отправляю и, закрыв глаза, прижимаю телефон к лицу.

«Хорошо, милая», – приходит через пару минут ответ.

Я снова вставляю ключи в зажигание, понимая: до Нью-Йорка самостоятельно мне не добраться. Мне нужен человек, который не выдаст, но точно сможет помочь. И я вбиваю в навигаторе два слова: «Ржавый город».

Глава 17. Анна

Находиться здесь странно. Это тот самый гараж, где меня закрыли когда-то. Те же сваленные горой бетонные плиты, где Сет, заставляя сидеть у него на коленях, нагло надо мной измывался. Тот же пустырь, что я пересекала, убегая. Казалось, навсегда.

Остановившись, я долгое время не могу решиться. Слишком много чувств это место вызывает. Поэтому сижу, молча глядя на раскрытые гаражные ворота. Если Сол откажется помочь, у меня не останется другого выбора, кроме как обратиться к Тобиасу или родителям. И я не знаю, какой из вариантов пугает больше.

Застегнув куртку, я выхожу из машины и, не давая себя возможности передумать, стучу автомобильным ключом по металлической двери. Внутри горит свет, пахнет машинным маслом, железом и лаком. Вокруг стен разбросаны коробки, запчасти и еще куча всяких мелочей, о предназначении которых я могу лишь догадываться, а посреди на подъемнике приподнят старый «форд фьюжн». Краска на нем выгорела и местами облупилась. Колеса сняты, а части кузова проржавели. Когда я была здесь в тот раз, гараж был пуст.

– Эй, эрмоса, – раздается голос из темного угла, и я едва ли не подскакиваю. Только потом замечаю парня, который, вытирая руки о тряпку, висящую на поясе, идет навстречу. – Если починить тачку, то мимо. У меня все забито до конца месяца. Даже для тебя, бонита. Увы.

Он выходит на свет, и я могу четко разглядеть его лицо. Старше Сола лет на шесть, но сразу понятно – брат. Кареглазый, губастый и кучерявый. А кожа цвета бронзы, как бывает у тех, кто все лето проводит под южным солнцем, но это не загар, а результат смешения нескольких кровей.

– Я ищу Сольдо, – шепотом произношу я, стараясь звучать уверенней.

Незнакомец изучает мое лицо, все это время не переставая довольно улыбаться. Выбивают сигарету из пачки.

– У Сольдидо перерыв, – прикуривая, отвечает он. – Но я могу составить тебе компанию. – Кивает на диван, очень хорошо знакомый мне с того раза, когда меня заперли здесь, и я рефлекторно делаю шаг назад. Парень смеется. – Эй, Сол, – кричит он, добавляя что-то на испанском, но смысла я не понимаю. А потом громко свистит. – Дуй сюда! К тебе тут чика!

Я слышу, как задняя дверь гаража открывается, слышится недовольный голос:

– Чего надо?

Он появляется в проходе между автомобилем и полками с железками. На нем вытянувшаяся футболка и потертые джинсы в масляных пятнах. Точно таким я его и запомнила. Разве что волосы стали чуть длиннее. Сейчас они собраны на затылке. Его взгляд останавливается на моем лице, и Сол замирает в замешательстве.

– Анна?

– Привет, – неловко машу я.

Несколько секунд мы так и стоим, молча глядя друг на друга.

– Мне нужна помощь.

Брат Сольдо смеется, выдыхая в сторону дым.

– Знаешь, что самое классное в мексиканцах? – говорит он. – Они никогда не говорят «нет» красивым девушкам.

– Слушай, свали отсюда, а? – бросает Сол, и его брат, посмеиваясь, уходит.

Теперь подобрать нужные слова кажется еще сложнее. Сол засовывает руки в карманы, скептически на меня глядя.

– Вернее, не мне, Ив. Она в беде, – признаюсь я.

Но Сол не двигается с места, молча наблюдая, и я начинаю только сильнее нервничать. Не зная, куда деть руки, принимаюсь сжимать пальцы.

– Мы давным давно расстались. Почему мне не должно быть плевать?

– Потому что мне хочется верить, что тебе никогда не было наплевать, – говорю я. И это чистая правда.

Сол молчит. Теперь идея приехать сюда кажется самой большой глупостью. И что я должна сделать? Развернуться и уйти?

– Ты приехала одна?

Он бросает взгляд на улицу, разглядывая мою машину. Наверняка она выглядит здесь нелепо. Слишком чистая и новая. И, наверное, слишком дорогая. Я никогда не спрашивала у Тобиаса, сколько отчим заплатил за этот подарок, но сейчас чувствую, как будто мы с этим автомобилем – инородное тело, которое Ржавый город всеми силами старается из себя вытолкнуть.

– Да. У меня было мало времени.

– Ладно, идем. Расскажешь, что произошло, и я подумаю, что можно сделать, – произносит парень и шагает обратно, огибая кузов старого «форда». – Дай только десять минут, я хотя бы грязь смою. – И это уже больше, чем я могла просить в своих самых смелых мечтах. – От стен только держись подальше. Машинное масло не отстирывается.

Пока он моет руки, я сумбурно рассказываю все, что знаю про Ив. Сол слушает молча, стараясь не шуметь и напрягая слух. Стараюсь говорить громче, но закашливаюсь, на что он протягивает початую бутылку воды.

– Держи.

Я верчу ее в руках, не зная, стоит ли пить, ведь она уже открыта. В голове невольно всплывают предупреждения из школы, мамины причитания о том, как много в Ржавом городе заразы, брезгливый взгляд Майкла, увидевшего дом Августа, и вдруг становится так стыдно. Я откручиваю крышку и делаю пару больших глотков.

Пока мой голос восстанавливается, Сол, не стесняясь, стаскивает испачканную футболку и принимается рыться в шкафу в поисках новой.

– Нам понадобится помощь, – говорит он, слишком сильно хлопая створкой. – Глупо ехать в Нью-Йорк вдвоем.

И, наверное, он прав. Кто знает, что там ждет? Правда, сильнее страшит вопрос, вдруг я ошиблась. Вдруг Ив в порядке, а мы преодолеем половину восточного побережья, чтобы развернуться и уехать обратно. И тогда выходит, я подняла на уши пол-Ржавого города зря. Ох, что в таком случае будет! Я закрываю лицо ладонями, представляя. А потом чувствую, как на плечо опускается рука.

– Все будет нормально, не переживай.

Поднимаю полный благодарности