Чёрное пламя - Марго Айсли

— К Хорту всё, — рыкнул Маркус и притянул меня к себе, одной рукой прижимая за талию, а второй скользнув между ног туда, где только что была моя рука. Я застонала прямо в поцелуе.

Но он также быстро убрал её и приспустил штаны, а затем взял меня за бедра, и я ощутила его на входе. Я выпрямилась и упёрлась руками ему в грудь, смотря сверху вниз. Дыхание стало рваным от предвкушения, между ног чудовищно пульсировало напряжение, и весь мой мир сузился до этой кровати и этого мгновения. Я с трудом дышала и была уже на грани.

— Ты проиграл, — хрипло сказала я и медленно опустилась до упора, застонав от этого божественного натяжения и возбуждения, полыхнувшего внутри. Его пальцы до боли сжали мои бёдра.

— Если это проигрыш, — он чуть оскалился, когда я снова привстала и опустилась, — то я согласен.

Это было божественно. Он гладил моё тело, сжимая и целуя грудь, проходясь сильными пальцами по моим бёдрами, еще сильнее насаживая меня, а затем помогая подняться. Я стонала от каждого движения, наслаждаясь лаской и тая от его горячего взгляда.

Маркус взял меня за шею, скользнул рукой под затылок и притянул к себе, сминая мои пересохшие губы требовательным поцелуем. Я растворилась в нём и забылась, пока поцелуй не стал совсем уж рваным и болезненным. Вампир снова спустился к шее, кусая её и сводя меня с ума. Я выгнула спину и вцепилась ногтями Маркусу в плечи. Меня заполняла его жажда. Жажда моей крови и тела. На глаза опустилась багровая пелена, я хотела сильнее, больше, глубже, я хотела раствориться в нём и получить его всего.

Не осознавая, что делаю, я провела рукой по его шее и вонзилась в неё клыками. Вампир вздрогнул, и сжал меня, будто в тисках, а я пила его кровь будто жидкий огонь, который растекался по венам, наполняя всю меня. Энергия текла в меня, вкус крови взрывал сознание, в глазах стремительно темнело, стало нечем дышать, и я оторвалась от него, хватая ртом крупицы воздуха.

— Боги, это… это… — я даже не могла подобрать слов, но когда подняла на Маркуса глаза, он с таким голодом смотрел на меня, будто даже не слышал.

Он сместил меня руками в сторону, а потом нагнул, поставив на колени, и я упёрлась руками в изголовье кровати. Мои ноги дрожали от нетерпения, а дыхание стало совсем поверхностным. Энергия крови прошлась по костям, она обожгла кожу и устремилась вниз живота, где осталась настолько болезненным давлением, что казалось, будто я могла умереть, если он не продолжит.

— Детка, — хрипло сказал он и провёл руками по спине, спускаясь к бёдрам, поглаживая вспотевшую кожу, — это было слишком рано, ты к такому ещё не готова.

— Почему всё так странно… — прошептала я, потрясла головой и с силой закусила губу.

Меня будто знобило и распирало изнутри.

— Тебе не станет легче, — он чувствительно сжал мою задницу, а потом опустил руку ниже, — пока ты не кончишь.

Я сильнее прогнула спину, придвинув бёдра к его руке будто к магниту, и ощутив касание, вздрогнула всем телом. По спине пробежали мурашки. Он водил пальцами между ног, и с каждым движением внутри всё сильнее и сильнее натягивалась струна. Я сжала руками доску изголовья, и послышался треск. Моё сознание и так плыло, но столь чувствительная ласка и вовсе лишила меня разума.

— Пожалуйста… — я готова была умолять, но уже не могла говорить.

— Признай, что ты проиграла, — он так сильно надавил, что я протяжно застонала, а колени задрожали.

— Всё, что угодно, только не останавливайся…

Он усмехнулся, а потом придвинулся и одним резким движением вошёл до упора, и я всхлипнула от удовольствия, а в глазах поплыли алые искорки. Он держал меня за бёдра, и с каждым движением внутри меня всё будто сильнее натягивалось. Слишком жёсткий ритм смешал болезненность с наслаждением, они тесно сплелись внутри и нарастали с каждым движением, и чем глубже и жестче он входил, тем сильнее я теряла рассудок и просто растворялась в этом чувстве.

Ноги дрожали, всё тело горело, а горло саднило от стонов. У меня не осталось сил держаться за изголовье, и я уткнулась лицом в кровать, сильно выгнув спину, и тут же практически вскрикнула и сжала руками покрывало. Этот угол… просто нечто… Я не знала, что может быть настолько хорошо.

Сильнее, быстрее, глубже, я отдалась ощущениям, уже слабо понимая, что происходит. Спинка кровати в такт долбила в стену, что-то скрипело, послышался треск, но мне было всё равно. Напряжение всё нарастало, тяжёлой плотной волной заполняя меня, пока не настигло пика, взорвавшись в голове тысячей искр, и лопнув внутри чистейшим наслаждением, которое тут же погрузило меня в темноту.

Очнулась я в обнимку с Маркусом в смутно знакомой комнате абсолютно голая, чувствуя странное недомогание. Голова слегка кружилась, тело болело, а во рту ощущался вкус крови. Маркус так загадочно на меня смотрел, даже не пытаясь скрыть веселье, что я заподозрила неладное. Сознание плыло и никак не хотело проясняться. Я окинула помещение тревожным взглядом, пытаясь собрать обрывки воспоминаний воедино.

Кроме небольшой покосившейся кровати тут был шкаф и стол со сломанной ножкой, под которым ютилась крохотная табуретка. Одежда оказалась раскидана по всей комнате, один из сапогов лежал на столе, а второй стоял на подоконнике, под которым валялся разбитый горшок с цветком.

— Боги, что произошло? — в ужасе воскликнула я и закрыла рот рукой.

Маркус в красках пересказал мне недавние события, и если на моменте про наёмников мне просто было не по себе, то вот от рассказа о моём поведении в таверне я в ужасе завыла и закрыла лицо одеялом, готовая провалиться сквозь землю от стыда.

— Это было тоже самое, что в соборе? Почему ты не снял это состояние?! Да я же на глаза никому теперь не смогу показаться… — почти плакала я, собирая одежду и пытаясь отыскать трусы, а вот вампир коварно улыбался.

— Мы не в Тирре, бояться было нечего. Иначе ты не научишься справляться сама с подобным состоянием.

— Но убить того наемника ты мне не дал, а вести себе как… как… таким образом ты мне позволил!

— Не то, чтобы я сам хорошо в тот момент соображал, — поднял он бровь и сложил руки на груди, — связь штука двусторонняя, не забывай. Скажи спасибо,