Верни мне себя - Брук Лин

– Хорошо. Ты развёлся, – наконец произношу я, стараясь привести мысли в порядок. —А дальше что, Янис? Предложишь мне через год или два свободные отношения?

В моём голосе звучит ирония и скрытая боль.

– Я не намерен впускать в наши отношения третьих лиц.

– И как мне тебе верить? – тихо спрашиваю я.

Янис делает глубокий вдох, затем медленно выдыхает.

– Честно? Никак. Просто рискнуть и довериться.

Я замолкаю, обдумывая его слова.

Рискнуть. Довериться. Как у него всё просто.

– Ты уже в этом омуте, – ласково продолжает он. – Так может, вместо того чтобы тонуть, начнёшь в нём плавать?

Я не могу не улыбнуться в ответ на его метафору.

– Красиво сказано, – признаюсь я, осторожно снимая дочку с груди и укладывая её на кровать рядом с подушками.

Поправляю платье на себе и когда возвращаюсь обратно к нашему с мужчиной зрительному контакту, Янис осторожно опускает руку на мою ладонь и начинает играть с моими пальцами, переплетая их со своими.

– Я тебя люблю, – признаётся в миллионный раз он, глядя прямо в глаза. – И если всё взаимно, то давай, как все люди вокруг, построим настоящую семью с надеждой, что получится навсегда? Ведь ни у кого нет гарантий, что завтра кто-то из пары не разлюбит, не изменит, не предложит второму свободный брак.

Его слова находят отклик в моём сердце. Он прав. Гарантий нет ни у кого. Отношения – это всегда риск, шаг в неизвестность.

Я вспоминаю разговор с Эмилией, её слова. Смотрю на документы о разводе, лежащие у меня на коленях. Всё это даёт мне свободу выбрать и рискнуть.

Я делаю глубокий вдох и смотрю на наши переплетенные пальцы. Затем снова поднимаю глаза на Яниса, ловя его трепетный взгляд на себе.

– Я выбрала имя для нашей дочери, —тихо сообщаю я.

Он слегка приподнимает брови, искренне удивляясь моему заявлению. Возможно, со стороны может показаться, что я сказала это не к месту, но это не так.

Моё решение с именем равно моим чувствам.

– И какое же? – смотрит на меня в ожидании.

– Амели, – произношу я, внимательно наблюдая за его реакцией.

Я вижу, как его лицо меняется. Он удивлён и едва сдерживает нахлынувшие эмоции. Янис никогда не просил меня назвать дочку этим именем. То ли понимал, что после всего у него нет права на такие просьбы, то ли искренне считал, что выбор имени – привилегия матери. Но я чувствовала, что в глубине души он желает именно этого имени.

До самого рождения малышки я была уверена, что назову её Юлианой. Это имя казалось мне идеальным. Но когда я увидела, с каким трепетом и любовью Янис впервые взял на руки нашу дочь, что-то во мне перевернулось. Все эти дни я обдумывала своё решение, убеждая себя, что нужно выбрать имя Юлиана.

Но нет.

Чем больше я смотрела на дочь и на то, с каким придыханием о ней заботится Янис, тем чётче понимала, она – Амели.

– Ты… – его голос слегка дрожит, и он не может сразу подобрать слова. – Ты просто не представляешь, как много для меня значит твой выбор.

Осторожно подносит мою руку к своим губам и нежно целует её.

– Ты в очередной раз доказываешь мне, как мне несказанно повезло с тобой, – шепчет он, не сводя взгляда с моих глаз.

Он подтверждает все мои предположения.

– Обещай мне сейчас, что будешь со мной всегда и во всём честен, – не прошу, требую я. – Даже если твоя правда ранит меня.

– Я тебе клянусь в этом!

Я улыбаюсь, но внутри всё ещё остаётся тень сомнения. Потому что понимаю, что моё доверие всё равно было подорвано и это ничто не изменит.

– Давай мы дадим нам год, – предлагаю я, собравшись с духом. – Посмотрим, как будут складываться наши отношения. Если через год ты будешь уверен, что твои чувства не потухли, а интерес к другим женщинам не появился, то тогда попробуем построить настоящую семью, как ты и предлагаешь.

Я стараюсь говорить максимально чётко и спокойно, но сердце разрывается от волнения.

Янис расплывается в улыбке и тянется ближе к моему лицу.

– Что? – непонимающе спрашиваю у него, чувствуя, как сбивается моё дыхание от такого короткого расстояния наших губ.

– Поговорим через год, – заключает он, принимая мои условия.

И в следующую секунду он накрывает мои губы своими. Целует неистово, жадно, словно это единственный источник жизни. Я отвечаю с таким же рвением, позволяя заглушенным чувствам вырваться наружу. Протяжный стон вырывается из глубины моего сердца и сливается с хриплым, почти животным стоном Яниса.

Чувствую, как начинаю парить над землёй, растворяясь и забывая обо всём вокруг.

Как же мне этого не хватало.

Как же сильно я нуждалась в этом.

Нуждалась в нём.

И как же хорошо, что теперь есть шанс растянуть этот миг на многие годы вперёд.

Эпилог

ПАФОС. ГОД СПУСТЯ

ЯНИС

– Аис, а-й-й-й, – Амели с восторгом изображает льва из мультфильма «Мадагаскар».

– А-р-р-р, – охотно откликается Алекс, уже, наверное, в сотый раз имитируя грозный рёв хищника.

Ами заливается звонким смехом и умоляет его повторить ещё раз:

– Ещё, Аис! Ещё!

Алекс улыбается сестрёнке и, театрально нахмурившись, снова рычит. Громко и басовито, отчего Амели заливисто хохочет.

Малышка точь-в-точь такая, какой мы с Яной когда-то её и представляли: рыжеволосая, кудрявая, с зелёными глазами. Она невероятно добрая, непосредственная и артистичная.

А рядом Алекс, большой и сильный брат, который души в ней не чает. Но куда более важно – здоровый и живой. Спустя полтора года лечения и реабилитации он уже восстановился на девяносто процентов и для нас это огромное счастье.

Я сижу в кресле и с теплотой наблюдаю за ними.

Больше всего я переживал о том, получится ли у меня выстроить здоровые взаимоотношения между детьми. С Яной и Эмилией я был спокоен. Знал, что они обе мудрые и рассудительные женщины и смогут поддерживать уважительные отношения. Так как Эмилия даже после развода осталась частью моей жизни: партнёр, доверенное лицо во всех деловых вопросах, мать моих детей. И я не планировал обрывать с ней связь. И счастлив, что у Яны не возникло даже вопроса относительно этого момента.

В чём я не был уверен, так это в реакции сыновей на перемены в нашей жизни.

Как только мы с Эмилией подали на развод, сразу сообщили об этом младшим сыновьям, чуть позже