Верни мне себя - Брук Лин

– Присоединишься ко мне? – приглашает и не сводит с меня томного взгляда.

– Обязательно. Но для начала подарок.

– Подарок? – она заинтригованно смотрит на меня.

Я тянусь к футляру на раковине и медленно раскрываю его. Вижу, как загораются её глаза при виде бриллиантового ожерелья с сапфиром.

– В-вау… – выдыхает она, её зрачки расширяются от восхищения. Она тянется рукой, чтобы коснуться драгоценности.

– Я хочу, чтобы ты примерила его, – говорю, не скрывая улыбки и разглядывая её роскошную грудь, едва прикрытую пеной.

– Прямо сейчас? – искренне удивляется моему желанию.

– Прямо сейчас.

Она лишь пожимает плечами и спокойно разворачивается ко мне спиной. Открывает свою шею, слегка наклонив голову и придерживая волосы. Даже от этого жеста во мне всё каменеет.

Хочу её. До остервенения. Но ещё рано.

Я аккуратно достаю ожерелье из футляра и застёгиваю его на её шее. Яна проводит рукой по украшению. Разворачивается ко мне лицом и слегка привстаёт, чтобы лучше показать мне его.

– Ну как? – интересуется с нетерпением.

Я смотрю на неё ещё несколько молчаливых секунд, наслаждаясь ею, а потом отвечаю:

– Роскошно!

– Ты даже не взглянул на ожерелье! – замечает она.

– А я не про него, – усмехаюсь, оторвав взгляд от её груди и подняв к глазам.

– Ты неисправим, Янис, – качает она головой и, отвернувшись от меня, пытается разглядеть себя в зеркале, вытягивая шею.

Но ничего не выходит, и она решительно встаёт и выходит из ванной. Капли воды стекают по её нагому телу, подчёркивая каждую линию. Её грудь стала чуть больше после родов, бёдра приобрели ещё более соблазнительные формы. Мне безумно нравится.

И ей тоже.

На цыпочках Яна маняще проходит мимо меня, к большому зеркалу и любуется собой. Скользит пальцами по ожерелью, затем по шее и плечам. Поворачивается в разные стороны, рассматривая украшение со всех ракурсов.

– Оно просто изумительное, – очарованно говорит она и оборачивается ко мне. – Думаю, останусь в нём до конца, – заключает с намёком.

Ведьма плавно подходит ко мне. Тянется руками к моей рубашке и, медленно расстёгивая пуговицы на ней, садится ко мне на колени. Расплывается в довольной улыбке, как только она чувствует степень моего возбуждения.

– Ты слишком одетый, – облизывает губы и продолжает своё дело, неторопливо освобождая меня от лишней одежды.

Она наклоняется ближе и начинает целовать мою шею. Её губы оставляют горячие следы, которые будто прожигают меня насквозь. Затем прикусывает кожу и ставит засосы – её любимое занятие в последнее время.

Раньше ненавидел эти отметины на себе. Теперь получаю удовольствие.

Яна скользит ногтями по моей груди, оставляя лёгкие царапины, которые тут же сменяются нежными, поглаживающими касаниями. Она стягивает с меня рубашку. И уже собирается сползти с моих колен на пол, чтобы продолжить своё дело и избавить меня от шорт, но я с трудом беру себя в руки и останавливаю её.

– Подожди. Это ещё не всё.

– Не всё? – переспрашивает она удивлённо.

Я слегка привстаю, чувствуя, как напряжение нарастает внутри меня. Достаю из кармана маленький чёрный футляр и снова сажусь обратно.

– О-о-о! – смеётся она, но её смех звучит немного растерянно. – Хочешь сделать мне предложение руки и сердца? – добавляет она с лёгкой насмешкой, но её глаза блестят от едва заметного волнения.

– Хочу, – отвечаю спокойно и уверенно, открывая футляр.

Внутри сверкает простое, но элегантное кольцо с одним бриллиантом. Её улыбка медленно исчезает с лица. Она смотрит на меня внимательно, словно пытаясь понять: шучу ли я? Но я не шучу.

– Прошёл год, – напоминаю ей.

Она хмурит брови, её взгляд становится задумчивым. Кажется, она не понимает, к чему я клоню.

– Мои чувства к тебе не потухли. Интерес к другим женщинам не появился. Даже в мыслях я не рассматриваю свободные отношения, – продолжаю я.

Она моргает несколько раз, и я вижу, как её лицо постепенно меняется. Яна наконец понимает, о чём я говорю.

– И теперь я хочу построить с тобой настоящую семью. – произношу тихо, но уверенно. – Ты согласна?

Выгляжу спокойно, но внутри трясёт от волнение. Глупо, понимаю. Но это мой первый раз, когда я делаю предложение руки и сердца любимой женщине. Знаю, что мог организовать что-то более романтичное и яркое, но решил, что это тот случай, когда всё должно пройти тихо и непринуждённо.

Яна молчит какое-то время, осмысляя происходящее.

– Помню, ты сказал, что не жалеешь о своей лжи, – неожиданно и задумчиво начинает она. – Что если бы не солгал тогда, нас бы не было. Тогда я сильно разозлилась на тебя за твою честность. Ведь ты без особых усилий стёр в порошок мои принципы и заставил взглянуть на себя и жизнь вокруг иначе.

Обвивает мою шею.

– И я хочу признаться… – её голос становится теплее. – Я благодарна тебе за ту ложь. И за разрушенные принципы тоже благодарна. Ведь это ничто по сравнению с тем, что я обрела.

Эти слова отдаются эхом в моей голове. Она впервые говорит об этом вслух.

– А обрела я безразмерную любовь в твоём лице и в лице нашей дочери. И знаешь, – она широко улыбается. – Мне казалось, что мы уже давно стали настоящей семьёй. Разве нет?

Её слова заставляют меня улыбнуться вслед за ней. Я чувствую тепло внутри себя, которое невозможно описать словами.

– Определённо, да, – отвечаю я хрипловато, обвивая её талию руками и притягивая ближе к себе. – Ничего более настоящего в моей жизни не было.

Ей приходятся по вкусу мои слова.

– Но колечко, будь добр, на палец одень! – хихикает она и просовывает между нашими телами руку.

Я тут же достаю кольцо из футляра и аккуратно надеваю его на безымянный палец её руки. Оно садится идеально.

Интересно, теперь её уже можно называть своей женой?

Неважно. Я буду.

Разглядываю её лицо внимательно, словно вижу впервые, и пытаюсь запомнить каждую черту её лица.

– Люблю тебя без памяти, бестия.

Мои слова вызывают у неё еле слышный смех. Она обнимает меня и сокращает расстояние между нашими губами до сантиметра.

– Всё-таки ты такой лжец, Адамиди, – шепчет и кусает меня за нижнюю губу. – Кто из нас и любил без памяти, так это я.

И то верно.

Распустив её волосы, я зарываюсь в них пальцами и встречаюсь с ней долгожданном поцелуе.

– Спасибо тебе за твою любовь, – сквозь поцелуй шепчу я. – И спасибо, что вернула мне себя.

Сорок два года одиночества стоили того, чтобы однажды встретить рыжее безумие и понять: я не робот. Я не создан из