Где сокрыта библиотека - Изабель Ибаньез

Рискнули бы они всем, полагаясь на одно слово мистера Стерлинга?

― Ну же, Инез, ― сказал он тем же убаюкивающим шепотом. ― Что ты выберешь?

УИТ

Эта женщина станет моей погибелью.

Я смотрел жене в след, с трудом веря своим глазам. Она добровольно забралась в экипаж этого ублюдка. Я преследовал их, выкрикивая ее имя, пока не начали гореть легкие. Зачем ей связываться с мистером Стерлингом? Она бы не стала. В душу закралось сомнение, и я изо всех сил с ним боролся. Мне потребовалась целая минута, чтобы логически осмыслить ее действия.

Я знал Инез. Она была находчивой, безрассудной, любопытной. Моя жена была принципиальной и искренне заботилась о людях в своей жизни. О своей семье. И это то, чем я был.

Я был ее семьей.

Ночь, которую мы провели вместе, не выходила у меня из головы. Как она цеплялась за меня, боясь, что я исчезну. Что магия не сработает, что мне станет хуже, чем было. Она держала меня за руку в самые тяжелые моменты, как будто только ее прикосновение могло спасти меня от смерти.

Инез боялась. Значит, она придумала план, отчаянный план. Который, очевидно, исключал мое участие, но плевать. Все, что я мог сделать, это появиться, если она будет нуждаться в моей помощи.

Мне оставалось лишь быть готовым к любому развитию событий.

Три ножа, два пистолета и одна винтовка, которую я закинул за спину. Магических чернил осталось совсем чуть-чуть, и я капнул их на рану, тихо застонав от невыносимого жжения. Я закатал рукава рубашки и еще раз огляделся в поисках чего-то, что могло бы пригодиться, прежде чем закрыл за собой дверь. Когда я проходил мимо стойки регистрации, Вестибюль был практически пуст, но, дойдя до выхода, я остановился, пораженный внезапной мыслью.

Я замер, молча размышляя.

Если я ошибусь, последствия будут очень серьезны. Например, Рикардо с Абдуллой застрянут в тюрьме. Но я подумал об Инез и о том, как бы поступила она. Моя жена была авантюристкой, но больше всего она верила в свои силы.

Интуиция подсказывала мне, что нужно действовать.

― Я хотел бы отправить телеграмму, ― сказал я.

― Конечно, сэр, ― ответил служащий. ― Когда?

― Сейчас.

Он кивнул и отлучился за бумагой с карандашом.

Он протянул мне обе вещи и сказал:

― Я попрошу кого-нибудь сходить в офис, как только вы закончите.

Я посмотрел на чистый лист, вздохнул и начал писать. Служащий отеля протянул мне конверт, я вложил в него записку и вернул ему.

― Спасибо, ― сказал я.

Люди мистера Стерлинга поджидали меня у отеля. Их было трое: первый ― со светло-голубыми глазами, другой ― в клетчатой рубашке, и последний ― в начищенных до блеска ботинках. Я поднял обе руки, без спешки спускаясь по ступенькам.

― Здравствуйте, джентльмены, ― поприветствовал их я.

Они напряглись и вскинули руки, сжав ладони в кулаки.

Здесь, посреди пыльной улицы, мы могли бы устроить неплохое представление. Об использовании винтовки не могло быть и речи. Уже собралось несколько зрителей, а женщины поспешили увести своих детей подальше. Первым на меня кинулся Полированные Ботинки, он попытался ударить, но я с легкостью уклонился. Я использовал его инерцию, дернув его вперед, он споткнулся, согнулся пополам, и я врезал локтем ему прямо по спине. Он тяжело опустился на колени, но быстрый удар по ребрам заставил его со стоном перевернуться на спину.

― Кто следующий?

Двое последних бросились вперед, размахивая кулаками. Я закинул ногу на шею того, что пониже, и повалил нас обоих на землю. Клетчатая Рубашка задыхался, борясь за возможность вздохнуть, его шея оказалась в смертельном захвате моих ног. Светлые Глаза ударил меня ногой в бок, боль пронзила каждую клеточку моего тела. Застонав, я сжал бедра, и Клетчатая Рубашка перестал сопротивляться.

Светлые Глаза потащил меня за ворот рубашки, и я, спотыкаясь, поднялся на ноги, когда он нанес удар по солнечному сплетению. Я задыхался, глаза слезились от резкой боли. Я вздохнул, сосредоточился на своей злости и рванул вперед, с рычанием схватил его за шею, и резко приложил лицом о свое согнутое колено. Хрустнул нос, и он рухнул вниз, кровь хлестала из обеих ноздрей. Я ударил его локтем по спине, как и предыдущего парня, но на этот раз в верхнюю часть спины и он с характерным звуком распластался на земле.

Я выпрямился, тяжело дыша, и вытер пот с лица тыльной стороной ладони.

Один мужчина лежал и, постанывая, сжимал ребра, двое других были без сознания. Неплохо, учитывая, что недавно я чуть не умер. Я посмотрел вверх по улице, экипаж уже давно уехал. Но это не имело значения.

Я точно знал, куда этот ублюдок ее увез.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ

― Не заставляйте меня спрашивать снова, Инез. У меня закончилось терпение для ваших детских игр, ― сказал мистер Стерлинг.

Он был убедителен, как сирена, заманивающая рыбаков на верную смерть. Я отвернулась, прикусив губу. Ни одна клеточка моего тела не желала соглашаться на его условия. Однако, как только дядя с Абдуллой окажутся на свободе, я смогу все им рассказать о Бэзиле Стерлинге. О его делах, его подельниках, раскрыть местонахождение врат ― по крайней мере тех, на которых я присутствовала. Они выслушают меня, и тогда начнется розыск, и, возможно, он окажется в камере рядом с моей матерью. Еще оставалось достаточно времени, чтобы привлечь власти и спасти сокровища Клеопатры от его загребущих рук.

― Я согласна, ― сказала я.

― А теперь расскажи, где мне ее искать.

― Она занимается раскопками в библиотеке.

Он выпрямился, его усы в раздражении дернулись.

― Вы что, за дурака меня принимаете? Библиотека была уничтожена. Дважды.

Я медленно кивнула.

― Та, что на земле. Но есть и другая.

― Другая библиотека? ― резко спросил он. ― Где?

― Все уцелевшее из сгоревшей библиотеки было перенесено в Серапеум, ― сказала я. ― Небольшая библиотека, связанная с Великой Александрийской.

Он небрежно отмахнулся.

― Все это знают.

― Не сомневаюсь в вашей правоте, ― сказала я. ― Но известно ли вам, что моя мать ведет раскопки в том месте, где когда-то находилась эта библиотека? ― Мне силой пришлось выдавить из себя остаток информации. ― В том месте находится пересечение подземных каналов, которые ведут к тайной подземной библиотеке.

― Вы лжете, ― сказал он. ― Мне известно все о цистернах под городом,