Непреодолимое желание влюбиться в своего врага - Бриджитт Найтли

– Вот так, – сказала она, погладив его по подбородку. – Ты можешь дышать с пользой. И создать нам атмосферу.

Комнату заполнили нестройные звуки губной гармоники.

– Как любезно с вашей стороны, – согласился Озрик. – Так уютнее.

– Я знаю, – ответила Тристания. – В конечном итоге я все-таки слишком мягкая и добрая. В этом моя беда.

Под замогильное звучание гармоники Озрик задал вопрос:

– Вы собираетесь искать Брита?

– Уиндермир будет руководить поисками, – сказала Тристания. – Бофор и Сакромор ей помогут.

– Если я узнаю что-то по своим каналам, немедленно сообщу вам обеим, – пообещал Озрик.

– Благодарю, – вздохнула леди Уиндермир.

Она ушла. Мелодия гармоники стала меланхоличной.

– Вы сказали, что в последний раз видели Брита в «Навреди»? – задала вопрос Тристания, когда леди Уиндермир их покинула.

– Да, Сакрамор тоже был там.

Тристания задумалась:

– В тот день он должен был выполнить задание. Я полагаю, что он мертв. Он просто не мог сбежать. Он должен был получить столько денег, сколько не получил бы больше никогда в жизни.

– Что за задание? – спросил Озрик.

– Такое, которое ни в коем случае нельзя было не выполнить, – ответила Тристания.

– Уверены, что не хотите, чтобы я поискал его?

– Нет, – отрезала Тристания. – Это не главное. Главное – завершить работу.

– Могу ли я взяться за эту работу? Мне очень нравится получать много денег.

Тристания прислушалась к печальной мелодии гармоники.

– Это задание не было обычным, и я бы не согласилась за него взяться в обычных обстоятельствах. Оно связано с другим Орденом.

– В самом деле?

– В порядке исключения я приняла особое решение.

– И что заставило вас сделать исключение?

– Деньги.

– Ну, разумеется.

Тристания бросила на него суровый взгляд:

– Вы что, не собираетесь задавать мне вопросы о целесообразности нападения на другой Орден?

– А Брит задавал?

– Нет, но для Брита нет ничего ценнее денег. Поэтому я и поручила это задание ему. Вы такой же ненасытный, я знаю, но в вас есть крупица разума и политическая проницательность.

– Целая крупица? – уточнил Озрик. – Вы мне льстите. Допускается ли выполнение этого задания без доказательства причастности к нему Ордена Теней?

– Разумеется, в этом и заключалась идея, – сказала Тристания. – В противном случае меня бы уже вызвали в Высокий камень держать ответ перед Главами Орденов и, вероятно, приговорили бы к смерти.

– И какой же Орден был целью?

– Вам это знать необязательно, – ответила Тристания. – Сакрамор сказал, что мне не следовало брать это задание. Он такой традиционалист. Тем не менее. Его возражения не имели бы смысла, если бы никто не узнал о причастности нашего Ордена.

– Кто же заказчик?

– Тот, ради кого можно и нарушить несколько правил. – Тристания, заложив руки за спину, бродила между подвешенными на крюках людьми, будто прогуливалась по тихому дзен-саду. – Какой-то sombre idiot[106] пожертвовал значительную сумму – двадцать миллионов – одному Ордену, в то время как клиент приложил все усилия, чтобы заблокировать возможные источники финансирования.

Как неловко получилось, если учесть, что этим самым sombre idiot был Озрик.

– А теперь Брит куда-то пропал, – продолжила Тристания. – Его не могли поймать. Если бы кто-то поймал Тень, меня бы уже вызвали в Высокий камень, чтобы объяснить, почему я решила нарушить Мирные Соглашения, которые никто не нарушал уже двести лет.

Озрик указал на залитых кровью слушателей:

– Не слишком ли много они узнали?

– Многовато, – согласилась Тристания. Ее внимание привлек рычаг на стене. – Как вы считаете, для чего это?

– Загадочный рычаг. Потяните за него, – предложил Озрик.

– Мне в жизни попадалось некоторое количество загадочных рычагов, – сказала Тристания.

Тристания потянула за рычаг. И человека рядом с ней разрезало на две части.

– Что ж, – проговорила Тристания, оценивая результат. – На вашем месте я бы не стала заходить в ближайшее время в пекарни поблизости.

– Благодарю за подсказку.

– Я вас отпускаю, – сказала Тристания. – Доложите, если услышите что-то о Брите. Я передам сведения леди Уиндермир. Как вы сегодня видели, она… весьма эмоционально воспринимает случившееся.

– Ясно. Но что же делать с заданием?

– Я возьмусь за него сама, – Тристания задумалась и отошла от Озрика, ступая по залитому кровью полу. – On n’est jamais si bien servi que par soi-même[107].

Что, как понял Озрик, почти не знавший французского, означало, что она собиралась взяться за это дело – каким бы оно ни было – лично.

И это значило, что Тристания начнет там, где закончил Брит, и отправится в Лебединый камень.

А еще – что Озрику срочно нужно увидеть Фейрим.

Несколько Теней слонялись по приемной, когда Озрик вышел из помещения для убоя. Сакрамор поинтересовался, не хочет ли он выпить с ними всеми в «Собачьей смерти». Озрик, охваченный паникой, сумел издать лишь булькающий звук – и, надеясь, что он прозвучал как убедительное оправдание, зашагал прочь.

Оказавшись на безопасном расстоянии от скотобойни, Озрик вызвал Золу, велел ей как можно скорее найти Фейрим и сказать, что им надо встретиться. Фейрим уверяла, что больше никогда не станет отказываться от встречи с его фамильяром, но несколько минут спустя Зола вернулась, чтобы сообщить, что не смогла поговорить с ней.

– Она либо игнорирует меня, либо крепко спит, – недовольно сообщила Зола хриплым голосом.

– Крепко спит? В половине третьего ночи? Абсурдно, – возмутился Озрик.

– Что вы хотите делать? – спросила Зола.

– Продолжай пробовать, а я отправляюсь в Лебединый камень. Возвращайся, если сможешь с ней связаться.

Зола кивнула и исчезла в облаке дыма.

Озрик воспользовался путеводным камнем, чтобы добраться до «Публикуйся или проиграешь», а оттуда поспешил к Лебединому камню. Замерзшие водные пространства по периметру замка, какими он видел их в свой первый визит в замок в феврале, растаяли и превратились в пруды и рвы, в которых обитали стаи лебедей, в это время мирно спящих. Они напоминали Фейрим: красивые, с отвратительным характером, и восхищаться ими лучше на расстоянии. Они заметили его, хотя он и передвигался, пользуясь тенями, и зашипели в его сторону.

Над головой замаячили зубцы на стенах белой крепости. Озрик скользнул в темноту, ожидая, что Зола вернется и он почувствует ее приближение по ощущениям в Знаке. Но она не вернулась. Озрик осмотрел крепостные стены, сияющие защитными чарами. Что ж: он снова посетит Фейрим.

Медленно, осторожно, используя все свое мастерство, чтобы увернуться от улавливающих чар Хранителей, он поднялся на крышу самой высокой башни Лебединого камня.

* * *

– Поверить не могу, что Фейрим не доверяет мне, – сказал себе Озрик, врываясь в ее спальню.

Ее окно было большим и круглым.