Путешествие в Древний Китай - Лора Лей

— Не сердись, он устал и взволнован. Позже все станет на свои места, иди к себе. Я пойду на кухню.

Ниу обняла расстроенного парня, погладила его по плечам и поспешила к Ма Джен — обед следовало подать к указанному времени.

Отдав все распоряжения, она кликнула Ма Тао:

— Уходим прямо сейчас, ты готов? Буду ждать вас с Гаем в комнате таверны. Ты знаешь, где вход с канала. Поторопитесь.

Ниу забрала приготовленный рюкзак и котомку, оглядела ставшую привычной комнату и решительно покинула особняк Бай через заднюю дверь. Никто не заметил ее ухода.

* * *

Через два часа трое всадников выехали из Шаосина в направлении северо-запада, к Чанъаню, где формировались караваны с сокровищами Великой Сун, отправлявшиеся по Нефритовому пути на далекий неизвестный Запад.

На столе в номере гостиницы Чжао Ливея ожидал конверт с прощальным письмом партнера. Ниу перевернула вторую страницу своей жизни.

* * *

Горячая вода, необычное мыло с приятным запахом, чистая непривычная, но на удивление удобная, одежда, вкусная еда и вино привели генерала Бая в более благостное расположение духа, нежели утром, и он был готов выслушать младшего брата без лишней строгости и отчуждения.

Заметив перемены в настроении Шана, Бай Юн немного расслабился, и даже отсутствие за столом Ниу не помешало братьям поговорить спокойно и по-дружески. Оба решили, что сестра просто пережидает грозу в своей комнате, проявив благоразумие, свойственное обитательницам заднего двора благопристойных семейств.

Бай Юн, обходя неловкие моменты, касаемые прошлого Ниу, рассказывал о трех последних годах их жизни до самого вечера. Шан слушал внимательно, что-то одобрял, что-то критиковал, чем-то интересовался особо, задавал много вопросов об учебе, хвалил, немного ругал за несдержанность. В целом, обстановка в доме его устраивала.

Когда на пороге появилась Ма Джен с вопросом об ужине, братья вспомнили об отсутствующей сестре.

— А где молодая госпожа? Передай ей, чтобы пришла и поужинала с нами — распорядился Шан, а Юн вдруг почувствовал нарастающее беспокойство. Он вскочил и бросился в комнату сестры: там было тихо и пусто. Юноше начал просматривать шкаф, постель, стол, и постепенно его охватило чувство потери — Ниу не было, как и части ее вещей. Наконец, Юн заметил лист бумаги на столе и дрожащими руками взял его.

В комнату вошел старший брат, огляделся и спросил:

— Ну и где твоя сестра?

Бай Юн оторвался от письма Ниу, посмотрел на Шана пустым взглядом и опустился на стул, уронив руку на колени. Он догадывался, что Ниу, вероятно, уже далеко: зная девушку столько времени, в этом сомневаться не приходилось.

— Ниу здесь нет, и скорее всего, мы ее больше не увидим — проговорил через силу Юн. — И виноват в этом ты. Не ожидал, что обретя брата, я снова потеряю сестру.

Юн прошел мимо опешившего от его слов генерала и побрел в свою комнату, чтобы в одиночестве принять случившееся. Видеть Шана, а тем более, говорить с ним у Юна не было ни желания, ни сил.

* * *

Следующие несколько дней Юн не выходил из комнаты, почти не ел и никак не реагировал на брата. На душе парня было горько и пусто, как после смерти отца, когда он сидел у постели беспамятной Руо и молился о ее пробуждении. Юн нашел все записи Ниу, не раз перечитал ее прощальное письмо и пытался принять случившееся, следуя ее просьбе. Получалось плохо, и Бай Юн пошел в зал, чтобы хоть как-то сбросить напряжение. Там его и нашел Шан.

— Что происходит, Сяо Юн? Куда отправилась Руо? Её нет и в имении. Кстати. Мне понравился управляющий. Где ты его нашел? — генерал смотрел на необычно оборудованную комнату и мокрого от пота полуголого брата, выполнявшего резкие сильные удары по соломенному мешку. — Чем ты занимаешься вместо того, чтобы искать беглянку? Я давно здесь не был, поэтому не знаю, куда еще могла пойти твоя непутевая сестра. Юн, я с тобой разговариваю, прекрати игнорировать меня! Может, она уехала к тетке в столицу?

Бай Юн прекратил тренировку, подошел к брату и молча уставился на него.

— Да, еще я виделся с Чжао Ливеем! Мы были в этом его клубе. Необычное, но приятное местечко! Правда, Ливей так и не признался, как сумел организовать все эти новинки, только сказал, что ему помогли, и выглядел немного грустным. Раньше он таким не был. Не знаешь, кто ему помогал? Хотелось бы мне посмотреть на этого выдумщика!

И тут Юн не выдержал — резко, без замаха, ударил брата под дых, а когда тот, от силы удара и неожиданности нападения, согнулся пополам и попытался восстановить дыхание, прошипел в ухо родственнику:

— Ты не сможешь, потому что ее здесь нет — и стремительно покинул тренировочный зал.

Глава 72

Бай Шан опросил всех слуг в поместье и клубе, побывал у женатого Гао Ронга, готовящегося стать отцом детей красивой иноземки, посмотрел на тренировочное поле и зал для занятий в его готовой к открытию детской спортивной школе, прочитал рукописную книгу «Искусство войны», найденную на полке в комнате брата, прокатился на рикше в городе и купил солдатам в подарок необычные игры домино, которыми стал торговать Пан Шен в книжном магазине. И везде он слышал хвалебные отзывы о своей сестре Руо (в любой ее ипостаси), бесследно исчезнувшей почти месяц назад из родного дома.

Генерал не мог поверить в то, что люди говорили о его тихой внимательной скромной Руо, которую он оставил более трех лет назад под гнетом Чунтао. И эти отзывы отличались от слухов, которыми его снабдили в столице знакомые зятя министра Кучера Сюэ Мухена, бывшего жениха Руо. Сам бывший жених от встречи с несостоявшимся родственником отказался, ссылаясь на занятость, а министр и вовсе сбежал, не желая разговаривать.

Тогда Бай Шан решил, что они боятся смотреть ему в глаза, но теперь ситуация выглядела по-другому. Образ сестры не соответствовал привычному, но получался интересным и необычным. Возможно, генерал и докопался бы до сути сам, но пришел императорский указ, предписывающий ему новое назначение на север, к границам царства Лян, объединившему несколько кочевых племен и лояльно настроенному к Великой Сун.

* * *

Перед отъездом Шан вызвал сторонящегося его все это время младшего брата на разговор. Бай Юн принял приглашение без особой радости, но из вежливости и перед расставанием со старшим пришел на ужин.

Братья сидели за столом, молча поглощая еду, и