Следуя за любовью - Ханна Коуэн

Меня снова грозит охватить беспокойство, неизменно переполняющее грудь при одной только мысли об отъезде на гастроли, но Анна отвлекает мое внимание, трогая меня за бедро и плотнее прижимаясь ко мне спиной.

– Я слышу, как ты думаешь, – говорит она.

– Прости, любимая, – шепчу я ей в волосы.

Она ездит верхом на Скай уже непринужденнее, ловчее с каждым рывком и подскоком. Я крепче обхватываю ее за талию и, прижавшись к ней, расслабляюсь.

– Хочешь поговорить? – тихо спрашивает она.

Скай узнает тропинку, ведущую к тому участку ранчо Стилов, где мы с ней бывали раз десять за последние несколько недель, и я ослабляю поводья, позволяя лошади идти самой.

– Я много о чем думал, Лютик. И все так или иначе связано с тобой.

– Расскажешь мне?

Я тыкаю пальцами ей под ребра и ухмыляюсь, когда она, хохоча, меня отталкивает.

– Не сейчас.

Глубоко вдохнув, чтобы выровнять дыхание, она замечает:

– Ты меня сюда раньше не приводил.

– Нет. Этот участок не использовался ни разу за все время, что Стилы владеют этой землей.

– Жаль! Тут красиво!

Отсюда хорошо видны горы, устрашающие, но прекрасные. Вдоль внешней границы участка растут деревья, летом густые и зеленые, скрывающие изгородь и грунтовую дорогу за ней. Здесь так спокойно, даже еще спокойнее, чем на остальной территории ранчо. Хлопотливыми буднями сюда не доносится шум от скота и техники. Идеальное место для начала жизни с женщиной, которую я люблю.

Надеюсь, она с мной согласна.

– Рад, что ты так думаешь. Потому что я тебя сюда привез не просто так.

– И зачем же?

Я соскакиваю со Скай и протягиваю руку Анне. Она берет ее, и я помогаю моей девушке спешиться. Мы обходим Скай, и я устраиваюсь позади Анны, глядя на пустой участок земли.

– Я подумывал, не переехать ли нам подальше от главного дома. Гостевой дом меня раньше устраивал, может, он и сейчас годился бы, если бы мне не хотелось чего-то более уединенного. Только для нас. Для нас с тобой. Что ты об этом думаешь? – спрашиваю я не спеша, не обращая внимания на свое волнение.

Прошло всего несколько месяцев, и пусть это безумие, но я не хочу отпускать ее обратно в город, в ее отдельное жилище. Я хочу, чтобы мы жили вместе.

– Весь прошлый месяц, даже дольше, ты приезжала сюда каждый день. Мы уже не первую неделю спим вместе. Здесь живет Бананна, и я знаю, как ты любишь с ней возиться, – добавляю я.

– Броуди, – выдыхает Анна, и в этом единственном слове слышится трепет. – Гостевой дом очень красивый. Зачем тебе другой только из-за меня?

– Другой дом – для нас, Анна.

Она обхватывает мои руки, нежно, но крепко, однако не разворачивается ко мне лицом.

– Ты предлагаешь к тебе переехать?

– Только если ты этого хочешь. Я знаю, что ты независима и только рада этому. Я не хочу тебя этого лишать. Блин, этого я хочу меньше всего.

– Ты меня ничего не лишаешь. Я ни за что не стану ввязываться, если не буду готова.

Я силюсь найти что ответить. Она наконец разворачивается ко мне лицом, и при виде любви в ее глазах у меня чуть земля не уходит из-под ног. И только тут мне удается подобрать слова.

– Один последний шаг. Еще одно новое начинание. Но на этот раз ты будешь не одна. Мы сделаем это вместе.

В ее светящихся любовью глазах стоят слезы. Я их смахиваю, прежде чем они успевают скатиться по ее порозовевшим щекам.

– Я люблю тебя, Броуди Стил, и очень хочу с тобой съехаться, – объявляет она и, проведя пальцами мне по подбородку, берет мое лицо в ладони.

– Правда?

– Чистая правда! Но нам действительно необязательно строить новый дом. Я буду более чем счастлива в гостевом.

Я трясу головой, взявшись за ее бедра.

– Больше никаких гостевых и съемных домов. У нас будет постоянное жилье. На этом самом месте.

– «На этом самом месте» звучит идеально, – шепчет она, и тут ее губы, такие теплые и мягкие, прижимаются к моим.

Я целую ее в ответ, и знаю, что это навсегда.

Эпилог

Продолжение

Год спустя.

Аннализа

Броуди крепко обнимает меня, пока мы не заканчиваем вместе позировать на красной дорожке и не направляемся прочь через первую толпу фотографов. Яркие белые вспышки слепят, поначалу сбивая с ног. Когда мы вышли из лимузина, мне не сразу удалось расслабиться, но сейчас уже немного спокойнее.

Мне чудно ходить сегодня не в грязном комбинезоне и таких же сапогах, а в вычурном платье и на каблуках. Но это – первая церемония награждения, куда мы идем вместе как пара, а для Броуди – первая после выпуска его альбома, поэтому тех нарядов, в которых мы ходим на ранчо, определенно было бы недостаточно.

Однако Броуди не мог не надеть шляпу, и я этому рада. В широкополой ковбойской шляпе мой мужчина выглядит сногсшибательно. Пожалуй, даже слишком, судя по тысячам влюбленных глаз, неотрывно смотревших на него с тех пор, как мы приехали. Когда я, прищурившись, гляжу на помахивающую ему рукой фанатку, он, будто почувствовав мою ревность, поглаживает меня большим пальцем по бедру. Подняв на Броуди глаза, я вижу, что он улыбается.

– Ты очень сексуальна, когда охраняешь свою территорию, – говорит Броуди, и эти слова звучат слишком возбуждающе для такого момента.

Я накрываю ладонью руку, которой он меня обнимает, и сплетаю наши пальцы.

– Не думай, что я не заметила, как ты свирепо косился на охранника, пока нас фотографировали.

– А я и не пытался это от тебя скрыть, детка. Ты самая потрясающая женщина здесь сегодня, и я не против показать всем, что ты – моя.

– Ты, кстати, выглядишь сногсшибательно. Знаю, я тебе это уже миллион раз говорила сегодня, но это так.

Когда Броуди вышел из спальни в классических брюках и в рубашке, которых раньше на нем не видела, я тут же на него набросилась. Когда у мужчины такая красивая задница, от одного вида которой в этих узких брюках я начинаю задыхаться, это должно быть уголовно наказуемо.

Борода у него аккуратно подстрижена, а волосы под шляпой зачесаны назад и уложены гелем. За последние месяцы я тоже чуть-чуть подстриглась