Счастье под запретом - Джо Беверли

— Бет, — спросила Серена, — Шалопаи очень кровожадны? Я имею в виду, они решатся на убийство, если потребуется?

— Тут они мыслят по-разному, но, пожалуй, да. В конце концов и Кон, и Хэл, и Леандер были солдатами, а Николас успел побывать в сотне опаснейших переделок. Не волнуйся, дорогая, — радостно заверила она Серену. — Они не станут колебаться, если потребуется применить силу. О, я должна бежать, — она нежно поцеловала Серену. — Завтра мы потолкуем поподробнее. И перестань изводить себя.

Серене хотелось закричать, но она повернулась и улыбнулась леди Баффингтон. Пока леди оживленно болтали о чем-то, Серена гадала, не убили ли уже Шалопаи ее братьев. Не велика потеря, однако ей было тревожно. А больше всего ее беспокоило, что Френсис способен убить Чарльза Фернклифа, если тот попадет в его руки.

Но Фернклиф же был совершенно ни в чем не виноват!

Час спустя поток гостей наконец иссяк, и в комнате остались лишь Френсис, Серена и Корделия.

Серена была абсолютно без сил. Френсис заботливо подставил ей под ноги мягкий стульчик.

— Ты держалась просто замечательно. Теперь ты прочно утвердилась в свете.

Корделия выглядела такой же свежей и элегантной, как несколько часов назад.

— Да, Френсис, думаю, что Серена принята обществом безусловно, несмотря на несчастливое прошлое. Поэтому я возвращаюсь в Торп завтра же. Кажется, я тебе уже говорила, что ужинаю сегодня с Арабеллой и княгиней Кол.

И она ушла.

Серена хмуро посмотрела ей вслед.

— Френсис, ты будешь возражать, если твоя мать снова выйдет замуж?

Он весело хихикнул.

— Собираешься сосватать ей кого-то? Понимаю. Жизнь действительно станет гораздо легче, если мать перестанет вмешиваться в твои дела. Ради Бога, вперед, если тебе так хочется.

Он совершенно не понял ее, но она воспользовалась случаем, чтобы обсудить данную тему.

— Ты, наверно, очень ревностно отнесешься к тому, кто попросит ее руки.

— Я? Нет. Это меня не касается.

— Даже если она захочет выйти замуж за младшего конюха?

Он громко расхохотался.

— Что за чушь!

— Но что бы ты сделал?

— Боже милостивый, Серена! Ты всерьез или это какая-то новая игра? Конечно, я бы воспрепятствовал этому мезальянсу.

Где же проходит граница допустимого, недоумевала Серена.

— За какого же мужчину ты не позволил бы ей выйти замуж?

Он подозрительно покосился на нее.

— Ты ведь серьезно, да? Очевидно, что я не хотел бы ей в мужья прощелыгу, который начнет плохо обращаться с ней или тут же примется транжирить ее деньги. Правда, я вовсе не уверен, что мне удастся запретить ей хоть что-то.

— Вероятно, одного твоего неодобрения будет достаточно.

— Я уповаю на ее здравый смысл. Хватит об этом, Серена. Я вообще подозреваю, что моя мать не жаждет снова выйти замуж. Она искренне любила моего отца.

— Не сомневаюсь, но время меняет все и вся. А как насчет титула или положения? Ты станешь возражать, если она влюбится в простого человека?

— Нет! Но только не младший конюх.

— Ты все время шутишь!

— Да, и советую тебе не слишком ломать голову по этому поводу. Моя мать выйдет замуж, если пожелает, но к нам это не имеет никакого отношения.

Серена уже ничего не понимала. Тогда она решила расспросить его о другой животрепещущей проблеме.

— А что насчет моих братьев? Если ты оставил их в саду немного охладить свой пыл и пятки, Френсис, то только разозлил их пуще прежнего. Они пойдут на что угодно.

И лишь высказав это, она мгновенно заметила перемену в муже и сообразила, что несколько минут назад между ними царило согласие. Теперь же он снова спрятался за своим барьером ледяной вежливости.

— Я же просил тебя оставить это мне.

— Как же мне не беспокоиться? Ты что-нибудь предпринял сегодня?

— Немедленно выброси все это из головы.

— Это же дамоклов меч, Френсис. По-моему, ты совсем не понимаешь Тома. Он не очень умен, но злопамятен и глупеет, когда рассвирепеет. Если его разозлить, то он опубликует рисунки из чистого злорадства.

— Он действительно так поступит? — Он способен на большее. Будь я на его месте, то отдала бы растиражировать самые невинные рисунки. Их вполне достаточно, чтобы вызвать сплетни и в то же время не уничтожить меня целиком и полностью. А это вынудит тебя согласиться и платить.

— Значит, ты именно так и поступила бы?

— Я предполагаю, на что может решиться Том. Как бы ты стал выпутываться?

— Я бы убил его.

Серена даже подпрыгнула на диванчике.

— И ты бы смог хладнокровно застрелить его?

— С удовольствием. Но, полагаю, я все же должен был вызвать его на дуэль.

— О нет, только не это!

— Почему? — Голос его был мрачен и подозрителен.

— Мне невыносима мысль, что тебя могут ранить из-за меня.

Он внимательно посмотрел на нее, затем встал.

— Пойдем со мной.

Заинтригованная Серена последовала за ним. Он был в самом странном настроении. Он вошел в свой кабинет и вынул сверкающий футляр из запертого ящика. Из него он достал инкрустированный серебром пистолет и привычно зарядил его.

— Пошли.

— Куда мы идем? — спросила Серена, когда он направился в сад.

— Избавить тебя хотя бы от одного из страхов.

Выйдя на улицу, он, посмотрел по сторонам.

— Проклятие! Здесь нет ни одной прямой тропинки!

— А по-моему, это очень милый сад. Что ты хочешь сделать?

— Это очаровательный сад. — Он прошел мимо первой живой изгороди. — А-а, видишь вон тот распустившийся крокус под деревом?

— Да.

Цветок, был на расстоянии добрых двадцати ярдов и едва различим сквозь переплетенные, голые ветви кустарника. Более того, солнце уже, начало садиться, и свет был скудным.

Он поднял руку, прицелился и выстрелил. Желтый цветок упал.

— О, какой ужас. Как ты мог?

После секундного замешательства, он расхохотался.

— Тебе полагается быть в восторге от моей меткости и перестать волноваться из-за меня.

Серена еще раз посмотрела, на цветок.

— Ты прав, но так жаль цветочек.

— Их будет уйма. Через несколько недель они здесь все заполонят.