Горький ветер свободы - Ольга Куно

Взгляд снова сфокусировался, размытые очертания предметов приобрели четкость. Я должна вернуться. Я не могу уплыть сейчас в Астароль!

«Постой, не совершай глупостей, – вмешался внутренний голос. – С чего ты взяла, что Данте хочет твоего возвращения? Он четко сказал, чтобы ты уезжала. Недвусмысленно дал тебе понять, что в качестве жены ты ему не нужна. Все остальное – не более чем твои домыслы».

«Пусть, – упрямо ответила я. – Пусть домыслы, пускай я не нужна ему как жена. Значит, я просто буду рядом. Специалист по камням ведь ему нужен? Нужен человек, который готов поддержать в трудную минуту? Отогнать излишне назойливых девиц, помочь разобраться в свойствах камней, перевести документ, наконец? А если он вообще не хочет видеть меня у себя, пускай во всяком случае скажет об этом в лицо, не отворачиваясь, и не под влиянием свежей обиды, а через пару недель».

Я снова посмотрела на берег. Уже совсем далеко… Рука нащупала висевший на шее мешочек с камнем.

– Господин старший помощник! – окликнула я. Он повернулся и приветливо мне улыбнулся. – Не могли бы вы выполнить одну мою просьбу?

– Конечно, госпожа Эстоуни, все, что в моих силах.

– Пожалуйста, распорядитесь, чтобы по прибытии в Астароль все вещи из моей каюты были пожертвованы на восстановление города и нужды местных жителей.

– О, это очень щедрый поступок, но я уверен, что вы сможете распорядиться об этом сами, как только мы прибудем в…

Он не договорил, поскольку с ужасом понял, что я собираюсь сделать. А мгновение спустя я уже прыгнула в воду.

– Человек за бортом! – закричали на корабле.

– Утопленница! – завизжала какая-то пассажирка.

Однако она очень быстро получила возможность убедиться в том, что «утопленница» вполне резво плывет в сторону берега.

Рыбы не менее резво метались в стороны, провожая ошалелыми взглядами ненормальную пассажирку. Я же замечала их лишь краем глаза, сосредоточившись на собственных движениях и следя за дыханием. Плавала я хорошо, и опыт был немаленький. Но и расстояние предстояло преодолеть весьма приличное.

И наступил момент, когда я действительно очень сильно устала. Берег существенно приблизился, но до него по-прежнему нужно было плыть. Достать ногами до дна было пока нельзя. Я чувствовала, что еще немного – и наглотаюсь воды, а после этого дыхание окончательно собьется, и плыть станет очень тяжело. И тут меня стало словно выталкивать на поверхность. Или, наоборот, воду отталкивало от меня. Я испытала чувство невероятного облегчения, поняв, что защитный камень работает. Оберегает меня от источника опасности, как отгоняет в пустыне змей или меняет траекторию полета стрелы, пущенной в своего хозяина. Сейчас источником опасности была вода – и камень не позволял мне полностью в нее погрузиться.

Я напряглась, из последних сил продвигаясь к берегу. Камень камнем, но на место он меня не доставит, да и его охранный эффект рано или поздно ослабнет. К этому времени мне необходимо добраться до суши.

Добралась. Ноги коснулись дна раньше, чем я того ожидала. Сначала для того, чтобы голова оказывалась над водой, приходилось стоять на носках. Собрав в кулак последние силы, я проплыла еще немного. Теперь стоять было чуть проще.

Я попыталась отдышаться и отвела мокрые волосы за уши. Но, как оказалось, расслабилась рано. Сейчас, когда уровень опасности снизился, камень ослабил свое действие, и стремившаяся к берегу волна накрыла меня с головой. Я заметалась в попытке преодолеть стихию и тут почувствовала, как чьи-то руки подняли меня над водой.

Между тем волна схлынула, и снова стало более мелко. Я закашлялась и протерла глаза.

– Ты ненормальная! – как-то подозрительно радостно воскликнул державший меня человек и понес к берегу.

Я не возражала, лишь лихорадочно пытаясь понять: это действительно он или у меня начались галлюцинации?

– Как ты здесь оказался? – спросила я, когда мы вышли из воды.

– Ну, я же по традиции ношу тебя на руках всякий раз, как ты намокнешь, – отозвался Данте.

Я вгляделась в его лицо. Глаза вроде бы улыбаются. Я тоже позволила себе улыбку. Он усмехнулся. Я рассмеялась в голос. Он тоже.

Данте осторожно опустился на колени, а потом мы оба с хохотом повалились на песок. На берег набежала волна, легонько лизнув мой рукав. Но ближе подобраться уже не смогла и обиженно откатилась обратно в море.

– Данте! – Он склонился надо мной, и я положила руки ему на плечи. – Прости меня. Я – круглая дура. Я знаю, что обидела тебя, но, пожалуйста, поверь, я этого не хотела. Наверное, ты прав и я ненормальная, но я никогда не простила бы себе, если бы уплыла.

– Я сам полный идиот, – покачал головой Данте. – Я прогнал тебя и весь день смотрел в окно. А вечером вдруг осознал, что стою у окна в твоем кабинете. И что никогда не прощу себе, если ты уплывешь. Я велел оседлать коня и скакал всю ночь. А когда добрался сюда и узнал, что твой корабль уже отплыл, проклял все на этом свете. И бесцельно бродил по берегу, когда вдруг увидел в воде тебя. Признаться, сперва я подумал, что после бессонной ночи у меня начались видения.

Я снова засмеялась – так похоже это было на мои собственные мысли. Потом приподнялась повыше и нежно погладила его по щеке. Сквозь кожу проступала едва ощутимая щетина.

– Не прогоняй меня, – попросила я. – Я готова быть тебе кем угодно. Если захочешь, мы спрячем кольца и никому не скажем о том, что произошло в храме. Позволь мне просто быть рядом.

Сперва я встретила чрезвычайно серьезный взгляд, но несколько мгновений спустя в нем заиграли лукавые искорки.

– Надеешься увильнуть от исполнения супружеского долга? – осведомился Данте, склоняясь к моему лицу.

Наши губы соприкоснулись, и я снова опустилась на песок.

– Ты собираешься стребовать его с меня прямо сейчас? – спросила я после долгого поцелуя.

– Почему бы и нет? – прошептал Данте. – Коли уж нашу первую брачную ночь мне пришлось провести в седле.

– Действительно, почему бы и нет? – усмехнулась я. – Только в таком случае следует собрать деньги за просмотр с собравшихся здесь матросов.

По-прежнему прижимая меня к земле, Данте повернул голову. Несколько матросов действительно ошарашенно пялились в нашу сторону, а один даже подошел довольно-таки близко.

– Я это… – проговорил он, несколько смутившись. – Того. Предложить хотел. У нас там костер. Если захотите обсохнуть.

Его уши приобрели пунцовый оттенок, что произвело на меня неизгладимое впечатление. Краснеющий матрос – это было нечто из области галлюцинаций.

– Спасибо! Мы скоро придем, – благодарно ответила я.

– Только закончим наш разговор, – подхватил Данте.

– Разговор. Ага, понятно, – пробормотал матрос и, постоянно оглядываясь, пошел назад к своим товарищам.