Горький ветер свободы - Ольга Куно

– Вот так. Теперь чуть-чуть правее.

Я балансировала, стоя на стуле, и, вытянув руки, нанизывала камни на длинную веревку. Агнесса, расположившаяся на соседнем стуле, обвивала вокруг веревки податливый стебель цветка.

– Да, хорошо!

Закончив с последним камнем, я спустилась с опасно накренившегося было стула на пол и, отряхивая руки, оглядела плоды наших с цветочницей трудов. Агнесса движением профессионала переместила цветок на пару дюймов и тоже спустилась вниз.

Теперь над входом в парадный холл под потолком тянулась роскошная гирлянда, в которой красные и синие камни чередовались с разноцветными стеклянными бусинами и цветами. Гирлянда определенно радовала глаз, но подлинная ее задача состояла вовсе не в том, чтобы украшать помещение. Камни защиты переплетались здесь с камнями нападения в тщательно высчитанной пропорции, составляя продуманный до мелочей узор, а стекло должно было за счет собственных свойств усиливать их эффект. Теперь, если бы в зал вошел человек, злоумышлявший против хозяина камней, красные стали бы красиво и, главное, заметно переливаться, а синие незамедлительно нанесли бы по врагу удар, по своей силе пропорциональный исходящей от него опасности. Впрочем, смертельным этот удар в любом случае не будет. Скорее послужит для нас своеобразным сигналом тревоги.

Я довольно потерла руки. Для того чтобы попасть к ведущей на второй и третий этажи лестнице, было необходимо пересечь этот холл. Следовательно, потенциальный злоумышленник не сумеет незаметно проникнуть в жилые или рабочие помещения.

– Вот видите, как красиво получилось! – восторженно воскликнула Агнесса. – Цветы я буду регулярно менять, вы не переживайте. А вы говорите «искусственные»! Ну разве же с искусственными цветами так бы смотрелось?

Я улыбнулась и легонько пожала плечами. Внеся предложение об искусственных цветах, я пыталась облегчить Агнессе жизнь. Но раз она сама к этому не стремится, то не буду спорить – живые цветы, конечно, красивее. Благо у нас на юге в них и зимой не будет нехватки.

Снаружи донеслось громкое «Апчхи!».

– Это, наверное, Марито, – рассмеялась Агнесса. – Подхватил простуду. Представляете, в такую-то теплынь!

– Думаю, это скорее вирус, – сочувственно заметила я.

Простудиться в такую погоду и правда было бы трудновато. Май выдался на удивление теплым… Впрочем, мне объяснили, что по местным меркам это обычная погода для конца весны.

В дверях появился камердинер, сжимающий в руках носовой платок. Глаза у него были красные, нос распух, да и щеки пылали. Только я собиралась выразить ему свое сочувствие, как камни под потолком тревожно замерцали.

– А-а-а! – закричал Марито, когда в него ударил небольшой разряд вроде маленькой молнии. Особой боли он не причиняет, но опыт все равно не из приятных.

Я изумленно вытаращила глаза на камердинера. Агнесса уперла руки в бока, подозрительно щурясь, и укоризненно покачала головой.

– Марито, ну уж от тебя я никак не ожидала, – расстроенно проговорила я.

– Чего не ожидала? – не понял камердинер.

– И у него еще совести хватает спрашивать! – возмутилась Агнесса. – Ах ты, подлец такой, вредитель, змея подколодная! Пригрел тебя хозяин на свою голову!

– Эгей, Агнесса, какая муха тебя укусила? Язык-то придержи! – опомнившись от удивления, начал злиться Марито.

– Это меня, значит, муха укусила? – не позволила заткнуть себе рот Агнесса. – Вы на него только поглядите! А кто против дона Данте злоумышляет?

– Кто? – непонимающе уставился на цветочницу камердинер. И отпрянул, прочитав ответ у нее в глазах. – Я?! Ты что, грибов каких-нибудь объелась? Всегда говорил, что работа с растениями до добра не доведет!

– Измена – тем более, – отрезала Агнесса. – Вон камни-то всю правду показали, их не обманешь! – И указала на висевшую над нами гирлянду.

Марито поглядел на камни и сопоставил данное новшество с недавно полученным разрядом.

– Ничего не понимаю, – почесал макушку он. – Да вы, наверное, слишком сильную защиту установили! Небось она в любого, кто войдет, стрелять будет.

– Марито, вот ты где! – в холл, запыхавшись, вбежала Рианна. – Насилу тебя нашла. Говорила же: отлежись, нечего в таком состоянии по армону шастать.

Агнесса победоносно взглянула на камердинера:

– Ну, что я говорила? Как видишь, камни так реагируют далеко не на всех. Рианна вошла – и ничего.

– Да, Марито, – вынужденно подтвердила я, – все это выглядит как-то нехорошо.

– Да донья Сандра, ну вот чем хотите клянусь, не злоумышлял я против дона Данте! – воскликнул камердинер. – Да если бы я хотел ему навредить, сколько раз уже мог бы!

Я собиралась ответить, но не успела. В дверном проеме появились как всегда неразлучные Терро и Росси.

– Ну, и какой из тебя после этого лекарь? – говорил Терро, отчаянно жестикулируя. – Какой, я повторяю, лекарь?

– Не болтай ерунды, – огрызнулся Росси, правда, как-то вяло. – Одно с другим вообще никак не связано.

– А вот и связано! Еще как связано! – притопнул ногой Терро. – Ибо истинный лекарь умеет не только исцелить недуг, но и предотвратить его, если для этого…

Договорить он не успел: камни под потолком замигали, вспыхнул на мгновение синий огонь, и разряд ударил прямо под ноги Росси. Тот подпрыгнул от неожиданности и отскочил обратно к порогу, где уже переминался с ноги на ногу Марито. При этом Терро вошел в помещение совершенно беспрепятственно.

– Что это такое? – растерянно воскликнул Росси.

Мы с Агнессой переглянулись. Я в крайнем изумлении принялась нащупывать спинку стула.