Дорога на райский остров - Виктория Холт

Я уселась на один из стульев, подошел официант и поинтересовался, не желаю ли я чего-нибудь. Я отказалась.

— Какое чудесное утро. Как увидишь туман над островом, так сразу знаешь, что тебя ждет.

Официант, как и большинство островитян, с готовностью откликался на приветливое обращение. Казалось, здесь все с удовольствием смеялись и болтали.

Я спросила, как его зовут, и он ответил:

— Обадия.

— Хорошее библейское имя, — заметила я.

— О, мы христиане, хозяйка. Мы ходили в миссионерскую школу.

— На этом острове?

— Да, да. Здесь есть для маленьких. Они ходят в миссионерскую школу. Учат там про Бога и как считать. Они образованные.

— А вы давно на острове, Обадия? Он расхохотался, словно услышал какую-то очень веселую шутку.

— Ой, мисси леди, да вы шутите. Я тут родился. Люди не приезжают на Карибу… разве что леди вроде вас или по делу, да на отдых… А такие, как я, мы тут родились.

— И вы, насколько я понимаю, давно работаете в этом отеле.

— Господь благословит вас, мисси леди. Да я тут служу вот с таких лет. — И он показал рост мальчугана примерно лет десяти. — Раньше вот двери открывал, да-да, весь разодетый в пух и прах. Был горд и счастлив. Хозяин так сказал: «Работай хорошо, Обадия, и кто знает, может, высоко взлетишь». Только не нынешний хозяин. Другой.

— О… другой?

— Папаша нынешнего. Большой красивый мужчина, как хозяин. Папаша его был. А нынче хозяину пора женой обзавестись да парой ребят, чтоб было кому дальше вести плантацию.

— Понимаю. Хозяин — это мистер Хемминг.

— Да-да, он и есть хозяин. Почитай, все здесь его. Большой человек. Хозяин. Мы все хотим, чтоб у него жена была да детишки.

— Стало быть, он пока не женат.

— Нет, мисси леди, нет у него жены. Мы-то думали, как он вернется, привезет с собой жену. Здесь любят возить жен из-за моря. А из здешних никто хозяину не годится, то есть, в жены-то. Хотя вон есть миссис Мануэль. Только вот, понимаете, когда он уехал, она замужняя была. Теперь-то другое дело.

Снова эта миссис Мануэль! Как я поняла, она была хорошим другом Милтона Хемминга. Я ощутила легкий укол. Что это было? Ревность? Тревога? Я слишком позволила себе увлечься этим человеком.

— А как теперь насчет миссис Мануэль?

— Сейчас-то… ну, поглядим. Это хорошо. То есть что хозяин приехал домой без жены… наверное.

— Вы хотите сказать, что миссис Мануэль теперь свободна и может стать женой хозяина?

— Хозяин не любит, когда о нем судачат.

— А кто же это любит?

Обадия приложил палец к носу, что должно было означать — он понял, что оказался слишком болтливым и предпочел бы, чтобы я не распространялась о том, что он мне только что рассказал.

Я кивнула в ответ и изменила тему.

— Обадия, вы помните, что здесь происходило раньше — года два назад?

— Два года. Ну, а что?

— Вы должны помнить людей, останавливавшихся здесь, верно? Людей из-за моря?

Обадия постучал по голове и ухмыльнулся:

— У меня все тут, — сказал он. — Я помню, что было много-много лет назад.

— А вы не помните джентльмена, ненадолго останавливавшегося здесь? Некоего мистера Филипа Мэллори?

— Мистер Филип Мэллори… Ну-у… вроде что-то припоминаю.

Этот молодой человек останавливался в отеле примерно два года назад.

Обадия закатил глаза:

— Точно. Помню его. Очень приятный джентльмен.

— Это был мой брат.

— Ваш брат, мисси леди, что вы говорите!

— Вы, наверное, часто его видели?

— Да, да. Видал.

— И что с ним случилось?

— Ну, он был здесь… а потом его не стало.

— Куда он отправился? Вам хоть что-нибудь известно?

Обадия задумчиво почесал в голове.

— Он ведь был из тех, что карты делают?

— Совершенно верно, — подтвердила я.

— Ну, так он, верно, карты отправился делать.

— А как он уехал? И-куда?

— Просто уехал, и все тут.

— А с ним кто-нибудь был?

— Ох, чего не знаю, того не знаю.

— Постарайтесь вспомнить. Долго он здесь пробыл?

Обадия покачал головой:

— С неделю, наверное, или две… а, может, и три или четыре…

— Но вы ведь сказали — он уехал. И сказал, куда. Не мог же он просто так взять и исчезнуть. Он, наверное, заплатил по счету.

— Ох, вот об этом-то я ничегошеньки не знаю. Счета — не дело старого Обадии.

Я поняла, что больше мне не удастся от него ничего добиться. Однако старик знал Филипа. Это было уже кое-что. Возможно, в отеле есть и другие служащие, кто может что-то помнить о моем брате.

В то утро я переговорила с несколькими служащими. Большинство из них помнили Филипа, но, похоже, ничего таинственного в его отъезде не было. Он просто приехал и уехал, как прочие посетители отеля.

Я отправилась на берег. Однако я не могла расспрашивать всех подряд, не помнят ли они Филипа. Я была разочарована. Все мои надежды были на Карибу, и вот, оказавшись здесь, я зашла в тупик. И кроме того, у меня на руках оказалась Фелисити.

Расстроенная, я пошла назад в отель. Поднимаясь по ступенькам, я встретила Милтона Хемминга.

— Я привел вам лошадь, — сообщил он мне. — И договорился, что ее будут держать в конюшне отеля. Идемте посмотрим на нее. Как Фелисити?

— Кажется, немного лучше. Большей частью она спит, но, похоже, рассудок ее успокоился.

— Хорошо. Это нам и нужно.

Я последовала за Милтоном в конюшню, и он показал мне симпатичную гнедую кобылку.

— Ее зовут Эксельсиор. Как вам кажется, она симпатичная?

— Очень.

— Не выводите ее после полудня. В это время слишком жарко и для нее, и для вас. У нее хороший ход, и она знает окрестности. К тому же тихого нрава и дружелюбная.

— Иными словами, у нее превосходный характер. Не знаю, как благодарить вас.

Милтон пристально на меня посмотрел:

— Вы еще найдете способ выразить свою благодарность.

Я промолчала, и он продолжал:

— На самом деле это я должен благодарить вас. Я очень счастлив, что вы здесь. Надеюсь, вы останетесь здесь надолго.

— Но я ведь здесь совсем недолго. Кто знает, если я загощусь, вам, может быть, захочется от меня избавиться.