Дорога на райский остров - Виктория Холт

— Никогда. Я хочу жениться на вас, а это означает, что вы останетесь со мной на всю жизнь.

— Жениться на мне!

— Вас это не должно удивлять. Вам ведь известны мои намерения.

— Кое-что мне действительно было известно, но я не была уверена, что вы имеете в виду женитьбу.

— Вы что, наслушались сплетен обо мне?

— А они есть?

— Никто не застрахован от скандала.

— Особенно такой влиятельный человек, как вы. Сегодня утром я слышала о вашей власти.

— Ах, вот как?

— От человека по имени Обадия. Похоже, он испытывает перед вами благоговейный страх.

— Здесь не место обсуждать серьезные вещи. — И он повел меня в холл.

Роза подняла голову от конторки и улыбнулась нам.

— Мы идем в кабинет, — объявил Милтон.

— Там никого нет, мистер Хемминг, — отозвалась Роза.

— Нам надо поговорить наедине. Позаботьтесь, чтобы никто не входил.

— Хорошо, мистер Хемминг.

Роза улыбалась своей таинственной улыбкой, явно строя предположения.

Милтон открыл дверь небольшой комнаты, выходившей на гавань. Здесь был балкон со стульями. Милтон закрыл дверь, и мы вышли на балкон.

— Здесь нас никто не побеспокоит, — сказал он.

— Похоже, вам здесь все беспрекословно подчиняются.

— Конечно.

— Ваше естественное наследство, как я полагаю.

— А теперь давайте поговорим серьезно. Я хочу, чтобы вы были здесь, со мной… всегда. Хочу, чтобы вы вышли за меня замуж.

— Вы ездили в Англию на поиски жены?

— Полагаю, любой мужчина подсознательно ищет себе жену, как только начинает понимать, что к чему в этой жизни.

— Стало быть, ваши поиски оказались напрасными?

— Напротив. Я нашел себе жену на корабле, идущем из Англии, так что миссия — если она вообще была — оказалась в высшей степени успешной.

— Нет, пока ваша избранница не согласна.

Милтон подошел ко мне ближе и положил мне руки на плечи.

— Я никогда не смиряюсь с поражением.

— Это смелое заявление. Однако даже самым решительным людям приходится иной раз разочаровываться в своих надеждах.

— Я знаю вас, моя дорогая Эннэлис. На самом деле я вам нужен, но вы не хотите этому верить. Опыт, приобретенный вами в Австралии, подействовал не только на Фелисити. Однако жизнь совсем другая. То был не настоящий брак.

— Естественно, я не считаю, что все браки похожи на этот, иначе весь наш мир был бы миром маньяков.

— Выслушайте меня, — сказал Милтон. — На какое-то время острова покажутся вам интересными. Я же планирую продать плантацию и вернуться в Англию. Нам придется позаботиться об образовании наших детей, а для этого нам будет необходим дом. Мы ведь не захотим, чтобы они покинули нас и уехали в школу на другой конец света.

— Должна вам сообщить, что я помолвлена… в определенном смысле… с другим человеком.

— С человеком, отпустившим вас так далеко!

— На это была причина.

— Какая?

— Это касается только меня и моего жениха.

— Вот я бы ни за что вас не отпустил.

— Знаете ли, я сама за себя решаю.

— И вы решили покинуть его. Он, должно быть, что называется, медлителен в любви. Вы узнаете — я совсем другой.

— Я уже видела вас здесь, на корабле и в Сиднее, — отозвалась я. — Здесь вы что-то вроде местного божка. Люди испытывают перед вами благоговейный страх, склоняются, почти обожествляют… и все же в некоторых случаях вы ведете себя, как юнец.

— Вы хотите сказать, в любви?

— Да. Думаете, стоит только заговорить со мной о женитьбе, и я тут же все брошу и скажу: «Спасибо большое».

— Такова любовь, — ответил Милтон. — Не надо держать меня в неведении. Зачем вы приехали сюда? И почему жених отпустил вас?

— Он даже помог мне поехать.

— Зачем ему понадобилось расставаться с вами на многие месяцы?

— Он помог мне приехать сюда, потому что знал, насколько это для меня важно. Сейчас объясню.

И я рассказала Милтону о том, как обнаружила карту и об одержимости Филипа найти остров.

— Он приехал сюда и исчез. Я хочу выяснить, почему и жив ли он вообще. Филип — мой брат, и мы были ближе друг другу, чем обычно бывают братья и сестры. Я не успокоюсь, пока не узнаю, что с ним случилось.

— Он писал вам?

— Последнее письмо было из Австралии. Он упоминал, что едет на какой-то остров, и теперь я знаю, что он приехал сюда, на Карибу. Мне необходимо выяснить, куда он отправился потом и что с ним сталось.

— Вы говорите, у вас есть карта?

— Да, копия той, которую нашли в доме. Я сама ее сделала. Копия точная. Я кое-что понимаю в этих вещах.

— Карта у вас с собой?

— Да. Принести ее?

Милтон кивнул.

Я сходила в свою комнату, нашла карту и принесла ему.

— Райский остров, — пробормотал он. — Эта карта не правильная. Такого острова нет.

— Но на карте он есть.

— Кто делал оригинал?

Туг я рассказала о замурованной комнате и о том, как, открыв ее, мы обнаружили карту и дневник.

— Вас зачаровало, — заметил Милтон, — что у той девушки было почти такое же имя, как у вас. Дорогая Эннэлис, в конце концов, вы всего лишь романтик. Я так рад обнаружить в вас это. Было время, когда вы были воплощением сурового здравого смысла.

— А вас бы не заинтриговало такое открытие?

— Конечно, заинтриговало бы. Стало быть, ваш брат приехал сюда и загадочно исчез. Он провел короткое время здесь… по-видимому, зарегистрировался, как все прочие приезжие. Куда же он отправился отсюда? Вот это будет трудно выяснить. Но этот остров — если он существует — найти будет нетрудно. У вас есть карта. Посмотрите на нее. Мы находимся здесь. — Он указал пальцем. — Вот Кариба и другие острова. Вот тот, что находится в стороне от нас, а потом… как далеко, вы говорите, этот Райский остров? Судя по карте, в тридцати милях. Я плавал по этим морям часто. И могу сказать, что земли там нет — ни к северу, ни к югу, ни к западу, ни к востоку — по крайней мере, на сто миль.

— И что это означает?

— Что тот, кто составил эту карту, поместил на ней несуществующий остров.

— Я верю, что где-то он все же есть. Может быть, ошибочно указано его местоположение. Понимаете, карта была составлена по памяти. Давным-давно человек, составивший оригинал этой карты, побывал на острове после кораблекрушения. А потом по памяти составил карту.