Возвращение домой - Шэрон Кендрик

— Маленькая истеричная дрянь, — пробормотал Дрю. — Сам не знаю, зачем я сюда явился с какими-то замшелыми представлениями об ответственности.

— Так почему ты до сих пор не ушел? — с вызовом крикнула она.

— Да потому, Шелли, что, в отличие от твоего прежнего любовника, у меня есть кое-какие убеждения. И не в том дело, что я не стану соблазнять невесту другого человека. Мне как-то нелегко будет заснуть, зная, что женщина ночует одна в холодном и пустом доме. Даже если эта женщина — ты.

Вот это да!

— Неужели ты хочешь мне сказать, что намерен предоставить мне постель на ночь?

При этих словах Дрю напрягся, и в его глазах блеснул синий огонь.

— А, так вот, значит, чего тебе хочется, Шелли! Тепла человеческого тела? Кожей о кожу? Создать какое-никакое трение, верно? Правда, я не подумал о бойскаутских штучках вроде добывания огня трением палочек…

— Ты читаешь слишком много порнографии, — бросила она.

— Ну, нет, — негромко возразил он. Теперь блеск его глаз испугал ее. — Я, котенок, таким способом своего не добиваюсь.

— Не смотри на меня так, Дрю. Мне это не нравится.

— Врешь! — спокойно отозвался он. — Тебе от этого хорошо.

— Нет!

И все же, к отчаянию Шелли, се тело готово было с ним согласиться. В этом безжалостном сексуальном вызове было что-то, чему она не могла противиться, и в ее мыслях промелькнул отклик на голодное выражение его глаз. Она попыталась оттолкнуть ненужные мысли, но образы, возникшие в воображении, заставили ее пульс лихорадочно забиться. Голова вдруг стала тяжелой.

Хуже того. Груди ее начали напрягаться, и затвердевшие соски сильнее почувствовали ткань лифчика. Она отвернулась в надежде, что он не заметил.

— Нет? — Он поднял брови. — Ну, ну, Шелли, давай не будем изображать лицемерную добродетель! Ты не забыла, что разговариваешь со мной? Я — тот самый парень, который видел, как ты выходишь из авто незнакомого мужчины! Если бы я тогда знал, что ты, котенок, до такой степени желаешь секса, я бы с радостью принял меры.

Она отступила.

— Сколько раз я буду повторять тебе, что я не изменяла тебе? Ты же знаешь, что ничего не было!

— Физически — возможно, — холодно согласился он. — Если ты хочешь сказать, что на той стадии он еще не овладел тобой…

— Прекрати! — Она зажала ладонями уши. — Хватит грубостей! Я не обязана стоять здесь и выслушивать…

— …правду, — мягко подхватил Дрю. — Шелли, ведь больше всего тебя задевает то, что я говорю правду.

— Правда сложнее, чем тебе представляется, Дрю Гловер! Что же до твоего предложения насчет постели… Если ты считаешь, что я проведу ночь рядом с тобой, то ты заблуждаешься!

— Не помню, чтобы я предлагал тебе провести ночь со мной. Я всего лишь спросил, заказала ли ты номер.

— Нет, не заказала, — отрезала Шелли. — Я уже сообщила тебе, что выехала в спешке.

— Конец курортного сезона, — напомнил ей Дрю. — Найти пристанище ты сейчас сможешь только в «Западном». И то если тебе очень повезет.

— В «Западном»?

Шелли вспомнила поблекшую роскошь «Западного». Чтобы остановиться там, необходимо заплатить целое состояние и еще приплатить. Хотя Шелли отложила большую часть заработанных в Италии денег, она не намеревалась жить в шикарных отелях, которые быстро сожрут все ее накопления.

— Мне кажется, ты была бы рада вновь оказаться там, — поддразнил ее Дрю. — К тебе вернутся счастливые воспоминания! Это же там ты встречалась с итальянцем? — Он насмешливо хлопнул себя по лбу. — Ах да, я забыл! Всего один раз выпили шампанского! Дешевое развлеченьице, вот кем ты была, а, Шелли?

Эти слова стали последней каплей.

— Я выслушала от тебя, Дрю Гловер, все, что могла!

Она размахнулась, чтобы ударить его по щеке, но он легко уклонился от пощечины.

— Характер! — воскликнул он. — Хотя мне нравится, когда женщина дает себе волю. Эту сторону в наших отношениях мы еще не исследовали, правда? А жаль.

Шелли разжала кулак и потянулась к Дрю пальцами с розовыми ногтями, но он опять был готов к ее нападению.

— Нет уж, киска! — проговорил он, легко перехватил ее руку и прижал ладонь к своей шершавой щеке, отчего ее пальцы инстинктивно расслабились. Запястье оказалось у его подбородка, и Дрю, должно быть, почувствовал бешеное биение пульса: он улыбнулся хищной улыбкой, которой она никогда прежде не замечала у него.

Она почувствовала дрожь в спине.

— Возбудилась? — с усмешкой спросил Дрю.

— Разочаровалась! — парировала Шелли. — Я хочу тебя ударить!

Он пожал плечами.

— Не думаю, что ты это сделаешь. По-моему, тебе хочется сыграть со мной в другую игру. В такую, где мы были бы одинаково сильны физически и где ты проявила бы столько же страсти, как и бросаясь на меня. Ты этого хочешь каждой клеточкой своего тела, просто сейчас это было бы не к месту, да, Шелли? Поэтому ты направляешь свою страсть в другое русло и пытаешься меня ударить. — Его голос зазвучал тверже. — Да какого черта, детка? Почему бы и не позволить себе? Предлагаю пойти в комнату, лечь на пол и сделать это!

Самое страшное заключалось в том, что его слова не шокировали и не пугали ее; нет, они наполняли ее таким мощным желанием, какого она никогда не испытывала прежде. Это желание обессилило ее; она оцепенело стояла перед Дрю, открыв рот, и смотрела на него с покорностью.

— Загорелась, ага, Шелли? — прошипел он, торжествуя. — Еще как загорелась. Глаза большие и темные, как у кошки. Видела бы ты, как у тебя пылают щеки! А сюда посмотри. — Он указал взглядом на ее грудь. — Две маленькие твердые штучки сводят любовника с ума…

— Ты мне не любовник! — проговорила она, задыхаясь. — И никогда им не был.

— Верно, не был, — признал он. — Но у нас достаточно времени на то, чтобы исправить положение.

— Нет! Никогда! — закричала Шелли. — А теперь сделай милость, уходи!

— Ты уверена?

— Уверена, как если бы…

— Дрю! Дрю, ты еще там?

Потеряв власть над собой, не в силах выйти из гипнотического транса, Шелли смотрела на него.

— Кто это? — шепотом спросила она.

— Сестра, — отозвался Дрю с невеселой усмешкой. Затем он отпустил руку Шелли, рывком распахнул дверь, и Шелли оказалась лицом к лицу с Дженни Гловер.

В последний раз она видела сестру Дрю три года назад, перед тем, как покинула Милмут, чувствуя осуждение окружающих, и потому в душе приготовилась к враждебному отношению со стороны Дженни.

Но Дженни казалась вполне спокойной, по крайней мере внешне. Она не кривила с отвращением губы, как ее брат. За прошедшее время сестра Дрю сильно изменилась, и Шелли старалась сохранять невозмутимость, надеясь не показать Дженни своего удивления.