Самые яркие звезды - Анна Тодд

Не знаю, какую ожидала я увидеть машину, только не такой огромный «Форд». Мне почему-то думалось, что Каэл, несмотря на свой немалый рост, должен ездить на чем-то небольшом и аккуратном, а не на синем чудище с пятнами ржавчины. Вот каково фантазировать о людях: настоящая жизнь оказывается совсем другой. На автомобиле стояли номера штата Джорджия с традиционными персиками на табличке и дурацким лозунгом, а на капоте красовалась надпись «Округ Клейтон». Понятия не имею, где это.

Поскольку Каэл был приятелем Элоди, мне следовало убедиться, что он благополучно уехал. Вдруг его машина не завелась бы и ему пришлось бы топать три мили до моего дома? Про «машина не завелась» я знала не понаслышке.

Каэл сунул руку в переднюю левую колесную арку и стал шарить по металлу над шиной. Затем ощупал остальные колесные арки, после чего полез в карман за телефоном. Лицо у него из озабоченного стало растерянным. Одной рукой он вытирал лоб, в другой держал телефон. Что он говорил, я разобрать не могла, а от искушения опустить стекло и послушать – удержалась. Было в Каэле нечто такое, в чем я желала разобраться сама.

Чем дольше я смотрела, как он ходит взад-вперед, то прижимая телефон к уху, то убирая его в карман, тем больше мне хотелось понять, какой он человек.

Я уже собралась загуглить округ Клейтон, когда Каэл открыл дверцу и наклонился ко мне.

– Ты поезжай, – сказал он.

Грубовато. Не будь он в безвыходном положении, я бы еще как ответила!

– Что, не можешь открыть машину?

Он тяжело вздохнул и покачал головой.

– Ключи были здесь… Ничего, доберусь.

– Я уже все равно опоздала туда, куда ехала.

– На ужин?

Значит, он слушал наш с Элоди разговор.

– Да, на ужин. Позвоню отцу и скажу, что не приду. Это не так уж…

– Все нормально, правда.

Однако я не могла его там бросить и так ему и сказала.

– Почему? – спросил он.

Я вылезла из машины.

– Не знаю. Тебе идти далеко. Есть где-нибудь запасные ключи? Или друг, который как-то поможет?

– Все мои друзья в Афганистане.

В груди у меня заныло.

– Извини, – сказала я, прислоняясь к машине.

– За что?

Мы посмотрели друг другу в глаза, и он заморгал.

Я быстро отвела взгляд.

– Ну, не знаю… Я о войне.

Получилось как-то глупо. Дочь военного извиняется перед другим военным за войну, что началась еще до их рождения.

– Большинство людей не спросили бы – за что.

Каэл облизал губы.

Фонари на парковке тихонько гудели и потрескивали, не давая повиснуть тишине.

– Я – не большинство.

– Вижу.

Из окон казармы на улицу лился свет. Похоже, Каэл здесь не жил. Следовательно, он либо женат, либо звание у него повыше, чем обычно бывает в его возрасте. Солдату разрешено жить отдельно, только если он женат, но я как-то не представляла, что семейный человек, вернувшись из командировки, пришел бы ночевать у меня в раскладном кресле. Да и кольца у него не было.

Я посмотрела на его шеврон, и он перехватил мой взгляд.

– Так, сержант, вы идете со мной или мне придется стоять здесь, пока вы не вызовете механика – открыть вашу машину?

На его нагрудной нашивке я прочла фамилию: Мартин. Слишком он был молод для сержанта.

– Ну, пожалуйста! – Я молитвенно сложила руки. – Ты меня не знаешь, а я скажу, что будет, если я позволю тебе тащиться пешком. Не пройдет и минуты, как меня одолеет чувство вины и будет мучить всю дорогу и во время ужина. Потом мне придется слать Элоди извинения, а она расстроится, ведь она вечно за всех переживает. Оттого, что я огорчаю беременную женщину, мне станет еще хуже, и в конце концов я поеду тебя искать. Это будет та еще морока, и лучше, если ты…

– Ладно-ладно!

Я кивнула, довольная победой. И знаете что? Каэл почти улыбнулся!