Самые яркие звезды - Анна Тодд

Элоди съежившись спала на своем диванчике. Я разулась, укрыла подругу ее любимым одеялом. Его сшила для Элоди бабушка, давным-давно. Оно уже пообтрепалось и стало ветхим. Хотя бабушка умерла несколько лет назад, Элоди до сих пор плакала, когда ее вспоминала. Наверное, она скучала по родным. Далеко от семьи, беременная, муж на войне… О родителях Элоди особо не распространялась; по-моему, они были не в восторге оттого, что их дочь сбежала в Америку с молоденьким солдатом, с которым познакомилась в интернете. И немудрено.

Я включила телевизор, и Элоди пошевелилась.

– Будешь смотреть? – спросила я у Каэла. Я и забыла, что он здесь ночует. Придется, наверное, будить Элоди и укладывать на мою кровать.

– Нет, не беспокойся.

Да, тот еще болтун.

Я продолжила:

– Положу пирог в холодильник и пойду спать – с утра на работу. Если тебе нужно что-нибудь купить, впиши в список – на холодильнике висит.

Каэл согласно кивнул и уселся в красное кресло. Неужели здесь и уснет?

– Одеяло дать?

Каэл пожал плечами.

– Ну, давай, если есть.

Я принесла из шкафа старенькое одеяло. Каэл поблагодарил, и я опять пожелала ему спокойной ночи.

Когда я легла, сон улетучился. Всю ночь я вспоминала, как Каэл вел себя у отца: благодаря ему ужин был не такой жуткий. Еще вспоминала, как он предложил заправить мою машину, а заодно и про деньги, которые нужно вернуть ему за бензин, пусть он и отказывается.

Сон упорно не шел. Я обхватила руками подушку и подумала: хорошо бы рядом лежал кто-то теплый. И можно было бы поговорить, если не спится. Только не с Каэлом, конечно. Мне даже стало смешно, и я задумалась – а каково это было бы?.. Стоп. Не нужно заходить так далеко. Однако, как ни старалась я думать о чем-нибудь другом – о ком-нибудь другом, – мне представлялся Каэл: вот он лежит рядом и смотрит в потолок, точно так же, как он смотрел в окно по дороге домой.

Уже год у меня никого не было; я вообще дотрагивалась только до клиентов, родных и Элоди. Да и раньше моя интимная жизнь регулярностью не отличалась. В моем возрасте люди знакомятся в клубах, или в школе, или через друзей, а у меня как-то не складывалось. C Брайаном мы то чмокались в его машине, то расходились, и я давала себе слово с ним больше не разговаривать. В последний раз мы встречались в его комнате в казарме. Я легла и обо что-то укололась. Посмотрела – сережка. Просто сюжет из кино! Во-первых, как можно потерять сережку и не заметить? А во-вторых, я почувствовала себя неудачницей, готовой ради мужского внимания терпеть измены. И чтобы это до меня наконец дошло, понадобилась чудовищных размеров чужая серьга.

Мы поскандалили. Брайан утверждал, что серьгу, видимо, потеряла подружка соседа; видела я этого соседа с самыми разными «подружками», только ни одна не была женского пола.

Я схватила телефон и, чтобы не вспоминать больше о Брайане, полезла в социальные сети. Поискала Каэла в друзьях Элоди и не нашла, хотя сам его профиль нашла; у него оказалось меньше сотни друзей. Удивительно: я сама общаюсь, дай бог, с одним процентом «друзей», но у меня-то их почти тысяча. Нет, пожалуй, это у меня перебор – пускать на свою страницу тысячу человек, с которыми даже не разговариваешь.

На аватарке Каэл стоял с тремя другими солдатами. Все в боевой форме, рядом – танк.

Каэл улыбался, даже, пожалуй, сиял. Непривычное зрелище. Одной рукой он обнимал соседа. Кроме этой фотографии никакой информации на его страничке не нашлось. Профиль был закрытый. Попроситься к нему в друзья? Не стоит: проситься в друзья к человеку, который ночует в кресле у тебя в гостиной…

Я закрыла его страницу и стала вычищать у себя из друзей тех, кого почти не знала. Удалила больше сотни и наконец уснула.