Будешь моей мамой - Ирина Волчок

Игорь сидел за рулем, так что очень-то на Ольгу не смотрел. Но все время ловил себя на том, что посмотреть хочется. Анна Игоревна совершенно права — «противоестественно красивая» эта Ольга. Даже удивительно, как это он сам вчера не сообразил. То есть что в любой толпе она в глаза бросается — это он сразу понял. Только не понял — почему. Правда, она вчера в такой упаковке была, да еще эти черные очки… За такими вообще лица не видно, не то что этих ее фантастических глаз. Да еще шляпа все занавешивала. Так что простительно и не сообразить… Хотя Саша-маленький сообразил. Он на эту тему у нас сообразительный. Вчера Саша-маленький молчал всю дорогу до дому, слушая, как Анна что-то чирикает про свою Оленьку, а выходя из машины, вдруг мечтательно пропел, сияя улыбкой:

— Нет, но ка-а-акой экземпляр, а? Штучная работа!

— Где? — оглянулся Игорь.

— Да я о той, в магазине… Ну, белая девчонка, которая Анну Игоревну нашла. Эта… Оленька… — Саша-маленький вдруг смущенно хмыкнул.

— Моя Оленька красивая, — поддержала Анна Сашу-маленького и подергала его за руку. — Да, Саша? Ты ее любишь?

— Маленькая ты еще о таких вещах рассуждать, — строго ответил Саша-маленький.

Анна, как всегда, начала строптиво доказывать, какая она уже большая. А Игорь шел и снисходительно думал, что оба они, в сущности, дети. А потом вспомнил о своей выходке с сотней долларов и обругал себя последними словами. Тоже мне взрослый, что, рублей хотя бы не нашлось, долларами разбрасываться! Так скоро и прикуривать от сотенных начнешь, козел. А потом вспомнил, как эта ненормальная в шляпе мчалась за ним — это она так думала, что за ним, — размахивая купюрой, как шарахнулась влево-вправо у входа и, не заметив его, села на ограждение витрины в позе роденовского «Мыслителя». Он уже хотел идти в машину, не дождавшись продолжения, но тут она встала, спросила что-то у какого-то пацана, пошла к дверям и спокойно сунула его «благодарность» нищей. Игорь, как это увидел, чуть не упал. Да уж, экземпляр…

— Здесь остановите. — Ольга взялась за сумочку. — Дальше я сама дойду. Там весь переулок перекопан, не проехать. Воду чинят, что ли…

Игорь приткнул машину у древнего забора, выключил зажигание и вынул ключ.

— Я вас провожу, — буднично произнес он, открывая дверцу и не глядя на Ольгу.

— Зачем? — удивилась она. А… может, ему надо знать, где она сейчас живет. Мало ли что. Все-таки не секретаршу на работу берет, а няню для родной дочери. — То есть, конечно, проводите, пожалуйста, здесь рядом, три дома от угла. Если хотите, я вас с Галкой познакомлю… с Галиной. Я у нее живу. Она моя подруга.

Игорь закрыл машину, шагнул за Ольгой в перекопанный переулок, и тут она остановилась, обернулась к нему и хлопнула себя ладонью по лбу:

— Гостинчик! Я про кулек забыла…

Игорь опять открыл машину и вынул объемный пакет, который мать собирала для Ольги после празднования дня рождения Анны. А Ольга не только не протестовала, но еще и подсказывала, что она особенно любит и чего хорошо бы побольше завернуть «на вынос». А сотню баксов нищенке кинула. Нет, ей-богу, штучный экземпляр.

Он попробовал представить, как в подобной ситуации повели бы себя его знакомые — или он сам, чего уж там, — и запутался. Нет, с баксами-то все ясно, с ними все аккуратно обращаются. Никто из рук не выпустил бы… Вот разве только мать? Ну, мать — особый разговор. А кто из гостей куски со стола понес бы? Да еще так открыто. Нет, по-тихому, конечно, могут кое-что уволочь. Коробку конфет, бутылку шампанского там… Это могут, это бывает, он сам видел. Но чтобы салат в банку сложить или селедочку с лучком… Игорь шел за Ольгой, смотрел, как она осторожно переступает босыми ногами, а туфли несет в руке, волок увесистый пакет, звякающий банками-тарелками, и улыбался, вспоминая, как мать саданула его локтем в живот, когда он неловко попытался тормознуть это собирание объедков в «гостинчик».

— Не понимаешь — помалкивай, — велела мать. — Человек домой, считай, к вечеру придет. Сама с ног валится, а дел до хрена. Когда ей что готовить? А тут и на вечер, и на утро, и про запас на пару дней… Оль, тебе котлетки понравились? Я ща еще котлеток положу. А то этот паразит будет два дня в холодильнике добро гноить, а потом выбросит к свиньям собачьим.

— Котлетки мне уж-ж-жасно понравились. — Ольга сидела у кухонного стола с полусонной Анной на коленях и со спокойной улыбкой наблюдала за суровой родительницей Игоря. — Вы, Инга Максимовна, не обращайте внимания. Мужик — он и есть мужик. Что они могут понимать в котлетках? Или, допустим, в соленых огурчиках?

— Или, скажем, в апельсинах, — в тон поддержала мать Серебряного и подмигнула Ольге. — Кагору почти полная бутылка осталась. Тебе кагору надо?

— Кагору не надо, — все так же тихо улыбаясь, ответила Ольга. — Кагор у нас пропадет. Непьющие мы.