Золотая бабочка - Алекс Вуд

Утром Тэдди первым делом прошла в кабинет Даниэля. Ей не терпелось продемонстрировать ему тексты, подготовленные ее отделом. Да и про племянницу Питера Дестена не мешало разузнать побольше. И про самочувствие блистательной мисс Грациано тоже. Оправилась ли она после вчерашнего удара?

Даниэль уже был весь в работе. Одной рукой он набирал телефонный номер, другой листал папку с рисунками. Совсем как в старые добрые времена, подумалось Тэдди. Как будто никакой Лючии не было в нашей жизни…

Тэдди подошла к столу Дана и села в стоящее напротив кресло. Она терпеливо ждала, пока он закончит разговор и обратит на нее внимание.

– Доброе утро, – наконец приветствовал он ее, когда с телефонной беседой было покончено. – Этот Фрэнк Остин совсем меня замучил.

Тэдди понимающе улыбнулась. Фрэнк Остин был одним из самых старых клиентов компании. И одним из самых привередливых. Он всегда общался лишь с Даниэлем и портил ему немало крови.

– Вот посмотри, ребята подготовили это. – Она протянула ему листки с текстами.

Даниэль быстро пробежал их глазами.

– Неплохо. – Он задумчиво взъерошил волосы. – Попробуйте соединить это и это. Здесь – лишнее, а вот эту мысль надо развить.

Взмах карандаша, и в руках Тэдди уже исправленные тексты. Она в который раз поразилась тому, насколько быстро Даниэль схватывает суть дела и находит новый подход. Над текстами трудились несколько человек, и они действительно были хороши, но Дан сумел придать им нечто большее – оригинальность, свежесть, даже гениальность.

– Здорово! – искренне восхитилась Тэдди. – Мне бы и в голову не пришло. А так действительно намного лучше.

Даниэль подавил довольную улыбку. Похвала всегда приятна, особенно если предъявляешь к себе высокие требования.

– Кстати, а как там племянница Питера? – как бы невзначай вспомнила Тэдди. – Спокойная девочка? Вы с ней поладили?

– О да, – усмехнулся Даниэль, – мы достигли полного взаимопонимания.

Все идеально. Если не считать того, что она сразу захламила мою лучшую комнату для гостей непонятными тряпками, книжками и баночками, раскритиковала в пух и прах мои кулинарные способности и до трех утра слушала заунывную музыку, мешая мне спать. Но зачем огорчать Тэдди?

Однако она почувствовала, что Дан что-то скрывает.

– В чем дело? Племянница оказалась племянником?

– Если бы. Я не знаю, почему мы решили, что она ребенок. Она оказалась вполне взрослой девицей с кучей комплексов, присущих подросткам.

Насчет комплексов Дан несколько преувеличил. Элли Хасл производила впечатление человека, у которого они начисто отсутствуют. Она очень быстро освоилась в незнакомом месте, и у Дана появилось неприятное ощущение, что это он гостит здесь, а не она.

– А сколько ей лет? – Тэдди была неприятно удивлена. – Она хорошенькая?

– Лет семнадцать, наверное, – неуверенно ответил Дан, – что касается внешности… Если ты когда-нибудь видела малолетних бродяжек в метро, то она примерно из той же категории…

Тэдди присвистнула.

– Подкинул Питер тебе подарочек, – сказала она. – Мог хотя бы предупредить. И зачем ей жить у тебя? Такая взрослая девица вполне могла бы остановиться до приезда дядюшки в каком-нибудь мотеле. И, если честно, я не уверена, что жена Питера позволит такой родственнице поселиться у них…

Даниэль и Тэдди обменялись улыбками. О трудном характере Моны Дестен они знали не понаслышке.

– Понимаешь, мне было неудобно спрашивать у Элли, почему она не может пожить в гостинице, – пояснил Даниэль. – Она была такой уставшей, она рассчитывала на меня. Это было бы просто невежливо… И потом, не так уж часто Питер просит меня об услуге…

– Конечно, – протянула Тэдди, быстренько прикидывая про себя, какую выгоду можно извлечь из пребывания племянницы Питера в доме Дана. – Значит, ее зовут Элли?

– Да. Элеонора Хасл. Но она предпочитает, чтобы ее называли Соловьиной Трелью. – В голосе Дана слышалась еле заметная ирония. – Так ее звала няня-индианка.

– Замечательно, – фыркнула Тэдди. – Почему столь экзотично? Юная дева прекрасно поет?

Тэдди чувствовала, что начинает злиться. Несмотря на заверения Дана в том, что эта девица напоминает бродягу, ей было не по себе. Только представить себе – целых две недели под одной крышей с ним будет жить вполне взрослая девушка. Кто знает, чем это все может закончиться. Семнадцать лет – самый подходящий возраст для сумасбродной влюбленности, и для этого у девчонки все условия. Сама Тэдди отдала бы полжизни за такой шанс – провести столько времени в квартире Даниэля. Увы, она всего лишь лучший друг и правая рука, в то время как другие ночуют у него!

– Слава Богу, я не знаю, как поет эта юная дева, – с сарказмом ответил Даниэль. – И не имею ни малейшего желания узнавать. Через две недели я благополучно передам ее Питеру и забуду о ней навсегда!

Тэдди с удовлетворением заметила, что Дан без восторга отзывается о своей вынужденной подопечной. И, кажется, он не притворяется…

– Дан, ты не справедлив к бедняжке, – улыбнулась Тэдди. – Конечно, никто не требует, чтобы ты превращался на это время в заботливого старшего брата, но ты мог бы повнимательнее относиться к ней.

– То есть? Предлагаешь развлекать ее? Водить в кино и есть с ней мороженое?

– Конечно, нет. Но ты можешь хотя бы не оставлять ее на целый день одну… Приводи ее сюда, мы покажем ей компанию, даже дадим возможность немного поработать… Я готова уделить ей время. В конце концов, она родственница Питера, и мы просто обязаны позаботиться о ней.