Химера, или Дитя двух отцов - Татьяна Михаль

Вика вздрогнула и ахнула от неожиданности, не ожидая кого-то увидеть и услышать, и резко посмотрела на меня. А малышка, испуганная моим голосом, включила свою «сирену» уже на всю катушку.

— Игнат… — пробормотала Вика.

— Почему она так кричит?! — спросил, перекрикивая жуткий плач, переходящий в надрывный крик.

— У нас сейчас острый зубной период. Восемь зубов уже вылезло. Сейчас лезут пять зубов и ещё два режутся, — устало ответила Вика, сильнее качая малышку. — Гелем дёсны смазала и скоро подействует нурофен. Нужно ещё немного подождать.

Я понаблюдал за ребёнком и подошел к кофемашине.

— Кофе будешь? — спросил у Вики.

— Да.

Засыпал кофе, набрал воды и включил кофемашину.

Повернулся к Вике и на полном серьёзе спросил:

— Как такое крохотное существо может издавать такие громкие звуки?

Вика хмыкнула и ответила:

— Потому что ей больно, Игнат. А как-то ещё выразить свои чувства и просто пожаловаться Катенька ещё не умеет. Ей остаётся только кричать и плакать.

Вздохнул и покачал головой.

Вика вдруг коварно улыбнулась и спросила:

— Что, малышка нарушила твой сладкий и крепкий сон?

— Всё нормально, — пробурчал в ответ, наблюдая, как Вика усаживает малышку в детский стульчик и даёт ей детскую смесь. — Я заволновался, что случилось что-то…

Катя, всхлипывая, вцепилась в бутылочку и начала активно есть.

Довольно быстро маленькая бутылочка опустела, и я вдруг понял, что наступила блаженная тишина.

Разлил по чашкам кофе и одну протянул Вике.

А Катю будто подменили. Она прекратила плакать. А наевшись, заулыбалась и залепетала, махая ножками.

Покосился на Вику, которая довольно жмурилась, потягивая крепкий кофе, и вдруг я ощутил себя частью чего-то нового, словно оказался среди настоящей семьи и был сам частью этой семьи…

Странные ощущения, но приятные. Будто тепло разливалось по телу.

Я выпил свой кофе и отставил кружку.

Присел на корточки перед малышкой и широко ей улыбнулся.

Катя замерла и принялась меня внимательно изучать.

— У кого-то очень громкий голос, между прочим, — шутя, отметил я и состроил малышке пальцами рогатую козу.



Но разноцветные глазки девочки оставались серьёзными. А потом, она и вовсе зевнула, будто ей стало со мной очень скучно.

Тогда я прекратил строить пальцами не понятно что, и поймав её пяточку, решил чуточку пощекотать и это стало моей роковой ошибкой.

Яркие глаза малышки широко распахнулись, подбородок задрожал, лобик нахмурился…

Я резко отдёрнул руку, но было слишком поздно.

Её личико сморщилось, и широко разинутый ротик издал грандиозный вопль, от которого у меня чуть не лопнули барабанные перепонки.

Я упал назад, испугавшись такой реакции. Перевёл взгляд на сердитую Вику, которая достала малышку из стульчика. Я поднял руки и воскликнул:

— Но я ничего не сделал!

— Сделал, — сказала она строго. — Катя не разрешала тебе к ней прикасаться.

И величественно удалилась, успокаивая малышку.

Стоило им скрыться с кухни, как плач тут же прекратился.

— Ну и ну… — проворчал я, поднимаясь с пола. — Характер такой же, как и у мамочки…