Химера, или Дитя двух отцов - Татьяна Михаль

* * *

Виктория

Катюшка крепко заснула.

Я установила радионяню, замотала в тугой комок использованный памперс и спустилась вниз.

Игнат стоял у окна со сложенными руками на груди, и казалось, будто он любуется осенним пейзажем за окном.

Но я его хорошо знала и эта его застывшая поза — не что иное, как планирование чего-то сверхважного.

«И, наверное, он планирует, как заполучить мою дочь…» — подумала мрачно.

Сначала я хотела сама пойти и выбросить памперс, а потом резко передумала и решила показать Игнату все прелести наличия в жизни маленьких детей. Быть может, он быстро наиграется в папочку и сам нас выставит из дома и скажет, чтобы его глаза нас больше никогда не видели.

Улыбнулась своим мыслям и, приблизившись к нему на безопасное расстояние, легонько тронула его за плечо.

Он обернулся.

Я широко улыбнулась и протянула ему памперс.

— Вот. Возьми, пожалуйста.

Он на миг нахмурился и непонимающе спросил:

— Взять? Для чего?

Я вздохнула и закатила глаза, демонстрируя, что его недалёкость в некоторых вещах меня жутко бесит.

— Это — памперс, — тряхнула у него перед носом. — И его нужно выбросить.

И я едва удержалась от смеха, когда увидела его вытянувшееся лицо.

Он сморщил нос и с брезгливостью забрал у меня памперс двумя пальцами.

— Что ж оно так воняет-то? — скривился Игнат.

Я хмыкнула и отзеркалила недавнюю его позу — сложила руки на груди и деловым тоном ответила:

— Ты ведь не думал, будто младенцы в туалет ходят фиалками?

— Было бы очень неплохо… — произнёс Игнат. — Пойдём, я покажу тебе, где здесь выбрасывать мусор.

— Игнат, ты ведь даже не представляешь, как обращаться с маленькими детьми, верно? И даже не удосужился соответствующую литературу прочитать…

— Вика, я бизнесмен, а не специалист по детям, — произнёс он немного раздражённым тоном.

«Ага, не нравятся мои слова».

— То есть, ни одна твоя… бывшая не родила от тебя ребёнка, потому что ты не специалист по детям, так? — решила «уколоть» его.

— Если бы я того хотел, то у меня был бы уже целый выводок детей, — ответил он довольно жёстко и многозначительно взглянул прямо мне в глаза.

«Это что, упрёк в мою сторону?»

Я хмыкнула и едко сказала:

— Просто признай, Игнат, что большинство мужчин просто не выносят и боятся маленьких детей. И ты — не исключение. Ты ведь просто решил на меня надавить и напугать, чтобы заполучить меня обратно. Моя малышка совсем тебе не нужна. Ты хочешь потешить своё израненное мужское самолюбие, потому что ты до сих пор не принял тот факт, что я тебя бросила. Ведь, насколько я помню, бросаешь всегда ты кого-то, но никто не имеет право бросать тебя… Я ведь права, Игнат?

Мои слова были как пощёчины — хлёсткие и болезненные.

— Вика… — произнёс он ледяным тоном.

— Шшш… — приложила палец к губам и добавила: — Я больше не играю в такие игры, Игнат. Я — не игрушка. У меня есть маленькая дочь и ей нужно моё внимание и моя забота. И я не позволю, слышишь меня? Я не позволю превращать мою дочь в инструмент для манипуляций.

— Но именно ты сейчас ей и манипулируешь, — процедил Игнат.

Покачала головой.

— Просто услышь меня, Игнат. Я поживу в этом доме несколько дней, но не потому, что ты вдруг так решил. Это я так решила. Мне просто не нужны ещё разборки с Тарасом. Но ты, пожалуйста, пообещай мне, что не станешь делать хоть какие-то поползновения к нашему сближению и не станешь играть в счастливого папочку. Мы — не семья, Игнат. И Катя — не твоя дочь.