Летний сон в алых тонах - Кристоффер Хольст

– Выходит…

– К сожалению, такое сплошь и рядом бывает, что самое очевидное объяснение оказывается верным, – восклицает Рози за моей спиной.

Она вернулась и теперь пытается надеть солнечные очки, на которые она, судя по вывернутым дужкам, не раз садилась. Как, скажите на милость, эта женщина может приходиться матерью тому мужчине, что сидит напротив меня?

– Мама…

– Я просто говорю, что я думаю, Адам, – продолжает Рози. – Я не полицейский, мне не нужно держать язык за зубами, подтверждать или опровергать. Силла видела, как они кричали друг на друга. Возможно, Каролина и Бенжамин…

– Прошу, никаких имен!

– Прости, возможно, Х и Y имели бурные отношения! А то, что мужчины бывают иногда жестокими, вовсе никакая не новость. И неважно, сколько им лет. Или ты не согласен?

Адам вздыхает. А мне на долю секунды вспомнился Данне. Это просто неслыханная удача, что в итоге он вызвал фургон для перевозки вещей и в один прекрасный день просто покинул меня, а не стал привязывать к моей ноге полную канистру и сбрасывать меня в какой-нибудь из стокгольмских водоемов. Я мысленно представила себе вчерашнюю юную пару. Я стояла чуть в стороне. Могла ли я что-нибудь сделать? Должна ли я была вмешаться? И помогло бы мое вмешательство избежать убийства?

При этой мысли у меня в горле встает большой комок.

Адам бросает взгляд на свой мобильный.

– Ладно, мне пора возвращаться на континент. «Серебряная стрела» отходит от берега через четверть часа. Мне нужно кое с кем встретиться.

– С семьей Бенж… бойфренда? – спрашиваю я.

Адам бросает на меня веселый взгляд.

– А вы любопытны, Силла Сторм.

– Вы уже разговаривали с семьей Каролины?

Адам кивнул и встал из-за стола.

– Не самые приятные моменты в моей работе.

– Понимаю.

– Но как бы то ни было – рад знакомству, Силла.

Он протянул мне руку, и я, поднявшись, пожала ее. И тут же отметила, какая большая у него ладонь – моя ладошка утонула в ней, как в хоккейной перчатке.

– Думаю, мы еще увидимся. И спасибо за свидетельские показания. Они действительно очень ценны. Вот моя визитная карточка на случай, если еще что-нибудь вспомните.

Я кивнула и взяла карточку.

– И удачи на садовом участке.

– Спасибо. Похоже, она мне понадобится.

Адам допил последние капли кофе из своей чашки с таким видом, словно это субботняя текила, после чего сообщил маме, что ему пора уезжать. Рози подошла к нему, поцеловала в щеку и попросила как можно скорее возвращаться обратно.

– И было бы, конечно, куда приятнее, если бы ты навестил нас просто так, без трупа за пазухой.

– Буду стараться, мама.

Адам стремительным шагом прошел через сад, отворил скрипучую калитку и, помахав нам рукой на прощание, зашагал по дороге к гавани. Вскоре густые кусты и деревья скрыли его из виду. Рози опустилась на освободившийся стул. Какое-то время мы молча сидели друг напротив друга.

Слегка нервозная атмосфера допроса покинула сад, и остались только щебет птиц и шелест ветра в листве.

– Какой милый у вас сын, – произношу я наконец.

– Да, настоящее сокровище. Думает, что я слишком много сую свой нос куда не надо. Но ведь у него такая увлекательная работа! – Рози мечтательно качает головой, и длинные сережки в ее ушах покачиваются в такт, поблескивая в солнечном свете. – Если учесть, что сама я всю жизнь простояла за рыбным прилавком.

– Что, никаких убийств, да? – поддеваю ее я.

– Самое большое зверство, с которым приходилось иметь дело, это резать лососину.

Я смеюсь и почесываю взмокшую шею. Денек выдался жаркий, и теперь уже нет никаких сомнений, что лето официально вступило в свои права. Пришло, чтобы остаться.

– Еще кофе? – спрашивает Рози.

– Спасибо, с удовольствием.

Мы еще долго сидим в саду. Я и моя новая соседка по Буллхольменскому дачному поселку. Пьем кофе, едим еще по булочке с ежевичным вареньем, болтаем и просто наслаждаемся жизнью с мыслью о том, что это явно не та вещь, которую можно воспринимать как данность. Больше всего я рада тому, что мне не приходится быть одной после того, что случилось на острове.

Я только что дала мои первые в жизни свидетельские показания. Честно скажу – никогда не думала, что мне придется делать нечто подобное. Я едва не краснею, когда думаю о том, что сказал мне Адам. А вы любопытны. И он, без сомнения, прав. Я действительно очень любопытна. Это моя работа. И потом я должна признать, что это так интересно – всякие там интриги. Драмы. В «Шансе» есть рубрика, посвященная криминальным событиям прошлого, чаще всего из истории Англии 80-х годов. Ее ведет у нас шведско-финский фрилансер Марга. И я всегда с бьющимся сердцем читаю ее статьи. Наверное, потому, что она очень захватывающе пишет. Но иметь такую работу как у Адама – по-настоящему расследовать преступления – на такое я бы никогда не отважилась. Уф-ф.

А как же тогда ему удается, спрашиваю я себя. Что вообще заставляет человека стать полицейским? Все дело во врожденном чувстве справедливости? Или желании помогать? Или это такой способ дать выход живущему внутри тебя искателю приключений? А возможно, все дело лишь в его плечах. У него ужасно широкие плечи. О боже, я рассуждаю, как мои любимые героини дамских романов, из-за которых Закке постоянно насмехается надо мной. Но серьезно: если у человека такие широкие плечи, то, быть может, полицейский или пожарный – это единственные подходящие для него профессии? Потому что, на мой взгляд, это чистое расточительство – посылать таких типчиков на работу, скажем, в Пенсионный фонд.

Я фыркаю и вдруг замечаю, что Рози пристально глядит на меня.

– Над чем ты смеешься?

– Что? Да нет, ни над чем.

Я быстро встряхиваю головой, чтобы перевести мысли в другое русло. Нельзя сидеть рядом с Рози и думать о плечах. Я должна думать о том, что сейчас действительно важно – о Каролине.

Пока я пила кофе, в голове всплыла еще одна картинка. Ее тело, как оно медленно колышется под водой, словно морской призрак. Еще я думаю о Бенжамине. Как он прямо сейчас сидит в полицейском участке Наки, подозреваемый в том, что утопил ее. Тот парень в кепке, которого я видела ночью. Совершенно обычный юноша девятнадцати лет. Наверняка такой же, как и все остальные в его возрасте. Любит музыку, играет в футбол и ржет над неприличными шутками в компании своих приятелей. А когда не спится, бесцельно бродит по просторам «Ютуба».

А потом я думаю о том, как Каролина оставила его ночью, там, на дороге. И как вместо того, чтобы последовать за ней, он направился обратно к гостинице. Совершенно в другую сторону.