Ты у меня одна - Айрис Джоансен

Сэнди медленно и неуверенно кивнула.

– Никакой сексуальной близости.

Глаза ее широко распахнулись.

– Да, я так решил, не удивляйся, – его губы изогнулись в лукавой улыбке. – И смею заверить тебя, что коли уж вынужден был принять такое чрезвычайное решение, то переверну все вверх дном, лишь бы все было как надо. Может, загвоздка именно в сексуальной стороне дела? По-твоему, это единственное, чего я хочу от тебя, и что использую это для того, чтобы управлять тобой, так ведь?

Она снова кивнула.

– Тогда я не трону тебя даже пальцем и больше не буду принимать за тебя никаких решений. Мы будем встречаться, болтать… но не более того. Ты согласна?

– А если я скажу «нет»?

Лукавство, тенью проскользнувшее по его лицу, проявилось отчетливей:

– В таком случае через каждый час в редакцию «Уорлд рипорт» будут приходить все новые подарки на твое имя. А я буду слоняться рядом, как бездомный щенок, – голос его стал бархатисто-шелковым, – и буду стараться соблазнить тебя, как только подвернется более или менее удобный момент.

– Понятно, – взгляд женщины испытующе пробежал по его лицу. – Но это не ловушка? Ты в самом деле собираешься выполнять то, что обещаешь?

Джордан вскинул брови:

– Господи, ты же знаешь: я никогда не нарушал своего обещания или данного слова.

– В среде деловых партнеров, действительно, твое слово значит все. Но я не уверена, что это же самое относится…

– В любую секунду ты вольна прекратить мой «эксперимент». Надеюсь, эти условия тебя вполне устраивают?

Наверное, я совершаю большую глупость, подумала Сэнди. Джордан для нее всегда был загадкой. Он предупреждал, что пойдет на все ради того, чтобы вернуть ее. И не исключено, что это очередная уловка, чтобы добиться своего, вынудить ее разоружиться, расслабиться, чтобы потом застать врасплох. Надо сразу отказаться, иначе потом несдобровать.

– Пожалуйста, – проговорил он тихо.

И сердце ее непроизвольно дрогнуло от жалости к нему. Джордан, каким она его знала и каким помнила, всегда был властным, самоуверенным. За все то время, что они были вместе, он никогда ни о чем не попросил ее. Может, и вправду еще не все потеряно и можно надеяться на перемену? Боже, как же ей хотелось поверить ему. Без Джордана, без его умения взбудоражить и вскружить ей голову жизнь Сэнди стала такой одинокой, такой скучной…

– Поверь мне. Больше я никогда не стану пытаться управлять тобой, диктовать что-либо или навязывать…

Поверить ему? Их связывала только физическая страсть, а не духовная близость, построенная на доверии. Однако если окажется, что та картина, которую он нарисовал перед ней, написана в реалистичной манере, то по сравнению с этим поблекнут все самые смелые мечты. Это будет истинное счастье. Полное и гармоничное, доселе неслыханное и невиданное.

– Ответь, Сэнди.

– Я верю тебе. Пока, – медленно проговорила она и замолчала, какое-то время раздумывая. – И если ты собираешься ухаживать за мной, то пусть это идет так, как у всех нормальных людей. Пусть твои детективы оставят меня в покое. И ты не должен кружиться надо мной, как коршун.

Его охватило невероятное чувство облегчения:

– Хорошо. Ты не пожалеешь о том, что согласилась на мои условия.

Сэнди твердо посмотрела ему в лицо:

– Но если я пожалею, – это будет наша последняя встреча, – без обиняков закончила она. – Начинать все с самого начала у меня уже больше не будет ни сил, ни желания. Я не мазохистка, Джордан.

– Насчет этого можешь не волноваться, – по-мальчишески озорно проговорил он. – У нас получится. Предоставь событиям идти своим ходом и ни о чем не беспокойся.

Она вздохнула:

– Значит, опять все без моего участия! А я хочу, чтобы мы вместе принимали решения и вместе обсуждали, как все получается. Именно это и есть дружеские связи, а не очередная форма рабства – пусть и в золотой клетке.

– Прости, – он растерянно заморгал. – Это…

– Это привычка, – закончила она за него. И вдруг поймала себя на том, что улыбается. – Тебе придется очень долго отвыкать от таких привычек.

– Ничего, в конце концов я справлюсь. – Он посерьезнел. – С твоей помощью. Ты же знаешь, Сэнди, прежде я никогда не обращался к тебе за помощью. Надеюсь, ты не откажешь мне сейчас?

Молчание, которое неожиданно затянулось, было наполнено такими богатыми оттенками чувств и настроений, которых прежде она никогда не замечала. И Сэнди вдруг поймала себя на том, что смотрит на Джордана, не в силах оторвать от него глаз. Всем своим видом он просил ее о том, что невозможно было выразить словами, что лежало за пределами обыденных понятий и выражений. О том, что было запрятано глубоко внутри. И только когда пришло осознание этого, Сэнди наконец смогла отвести взгляд и слабо улыбнулась:

– Хорошо, но и ты должен пойти мне навстречу. Если ты и дальше будешь присылать мне в редакцию подарки, Мак окончательно выйдет из себя. Больше никаких подарков, хорошо?

– Ладно, никаких подарков. – Джордан печально посмотрел на соболиную шубку, что так и осталась лежать на кресле. – Но, в сущности, наш уговор не означает, что ты не можешь принять…

– Нет, – отрезала Сэнди, даже не дав ему закончить фразу.

– Жаль. Впрочем, все это можно оставить до того времени, пока ты… – он замолчал и робко улыбнулся, заметив воинственное выражение, промелькнувшее у нее на лице. – Знаю, знаю. Можешь не говорить, я и сам догадался. Это нажим. Я опять оказываю на тебя давление и тороплю события. Это въелось в меня, черт бы побрал мой характер!

– Да, – суховато отметила Сэнди, – за год нашей совместной жизни я успела заметить эти качества.

– Но с этой минуты все пойдет по-другому. Клянусь. – Джордан повернулся к двери и распахнул ее настежь. – Я заеду за тобой в семь часов. Хочу тебе кое-что показать.

Не без удивления Сэнди отметила, что Джордан совсем ее обезоружил:

– Вообще-то принято спрашивать: доставит ли ваше общество даме удовольствие или нет? – с едва уловимой улыбкой на губах проговорила она. – Не забудь, что это тоже входит в ритуал ухаживания, Джордан.

Он тоже улыбнулся:

– Не окажешь ли ты мне честь, согласившись поужинать вместе сегодня вечером?

– Буду рада, – ответила Сэнди уже в дверях, где она остановилась на миг, и посмотрела на него. – Форма одежды – парадная или обычная?

– Джинсы, кроссовки и ветровка. До вечера!

Сэнди чувствовала на себе его взгляд, пока шла через холл к лифту, и раздумывала о том, почему приняла это сомнительное предложение. Все опять повторяется: она попала под обаяние Джордана и не может вырваться из сковывающих ее пут так, как если бы и не покидала его.