Ты родишь мне ребенка - Вероника Колесникова

Я пыталась поговорить с Игорем – отчего-то мне казалось, что уговорить его перестать работать на опасного Камала еще возможно. Но, как и всегда, я сильно ошибалась. Игорь трепал меня по голове, и улыбался как несмышленому котенку. «Скоро мы заживем!» - говорил он и в этот момент в его глазах расцветал алчным огнем пожар, который пугал и отвращал от него.

В те дни я завела разговор о том, что мне нужно учиться. Теперь-то я поняла, что в случае чего окажусь просто-напросто на улице, и вернуться мне будет уже некуда. Мамину квартиру мы с сестрой продали, распределив деньги так, что большая сумма ушла ей на новое жилье на Севере, а мне – на первое время обустройства в этом большом и хищном городе. Но деньги подходили к концу, а я все также сидела дома и чувствовала свою неприкаянность.

— Как ты хочешь отметить свой день рождения? — спросил как-то вечером за ужином Игорь. Я даже немного сжалась от такого вопроса.

— Честно говоря, мне бы хотелось съездить куда-нибудь за город, — улыбнулась я. — Чувствую, что совсем задыхаюсь в четырех стенах.

— Это ты очень хорошо придумала, Оксан! — Игорь промокнул губы салфеткой. — Я охотно поддерживаю такую идею.

— Правда? — обрадовалась я. Он улыбнулся и погладил меня по голове, будто бы пытаясь уложить все мои невеселые мысли, развеять одним движением пальцев сильной руки.

— Только у меня есть одно дополнение. Небольшое, но существенное.

Я присела на стул напротив, смахнула со стола крошки и приготовилась к его словам, ожидая услышать что угодно, но только не это:

— На твой праздник мы позовем моих коллег с работы. Некоторых.

Мое сердце стало биться чаще. Я уже догадывалась, какой будет его следующая фраза, и боялась, и ждала ее, понимая, что прямо сейчас происходит то, что изменить нельзя. Будто бы на той вечеринке фатум взял в руки поводья от моей судьбы и повел за собой, а я только повиновалась ему.

— И, конечно же, позовем моего самого главного босса. — Игорь ухмыльнулся. — Камала.

Я медленно встала и распрямила плечи.

— Ну уж нет. На моем празднике, моем дне рождения мне этот человек не нужен.

Выражение лица Игоря сразу же изменилось. Он словно стал жестче, злее, черты лица заострились. В глазах промелькнуло что-то похожее на ярость. Он положил руки на стол, будто хотел оттолкнуться от него, вскочить, но он только сказал звенящим от напряжения голосом:

— Я приехал сюда для того, чтобы стать богатым. Бесконечно, отвратительно богатым. И для этого я готов на все. Слышишь меня? Абсолютно на все. Для этого я двадцать четыре часа лижу задницы таким, как Камал, решая их финансовые вопросы. Я вижу, как делаются дела у них, и знаю, что тоже могу также. Понимаешь? Мне нужно только войти в их круг, в его круг. И деньги сразу посыпятся дождем.

Он выдохнул, перевел дыхание.

— Ты не представляешь, какие там крутятся деньги, какие делаются дела.

Я умоляюще сложила руки на груди.

— Игорь, ты же понимаешь, что это криминал, что все не просто так…

Он только отмахнулся от меня:

— Мне абсолютно все равно. Я учился тому, чтобы обходить законы так, как удобно. И не так уж сильно пострадаю, ты за идиота-то меня не считай.

Он помолчал, глянул невидящим взглядом вперед, в стену и сказал, будто бы кому-то другому, а может быть себе прежнему, тому, кто остался в маленьком городе:

— Никогда не вернусь домой. Добьюсь успеха. Заработаю кучу денег, буду разбрасываться деньгами. И никто никогда не будет смотреть на меня сверху вниз…

Я присела рядом с ним, обняла, прижала голову к груди, и начала баюкать, как маленького.

— Игорь, давай уедем, ну зачем тебе этот Камал, есть и другие компании, ты же умный, можно будет найти другую, подходящую и честную работу. Я доучусь, начну преподавать, буду брать репетиторство…Выживем как-нибудь…

Но он откинул мои руки.

— Нет, это все полумеры, ерунда. Мне нужен джек-пот. Когда я вижу, какие проекты с шестизначными числами проходят через мои руки, меня начинает трясти: ведь я тоже могу получать такие деньги. Понимаешь?!

Я закатила глаза и устало опустилась на табурет.

— А для этого мне нужно одобрение и помощь таких, как Камал. Вернее, конкретно его, Камала, помощь.

— Значит, ты его позовешь на мой праздник?

— Позову.

Черт.

Ночью я залезла в интернет и внимательно посмотрела все фотографии, которые нашла, более пристально изучила его биографию, о которой было известно не очень много. До этого мне казалось, что даже смотреть на его изображение на экране похоже на измену мужу – потому что каждый раз, когда я видела его насупленный вид, сведенные брови, напряженный взгляд из-под черных длинных ресниц, в душе поселяется какое-то странное томление. По коже бегут мурашки, и холодок касается спины. Мне казалось, что таким образом Камал наблюдает за мной, смотрит оценивающе, также, как и я, примеряя меня на себя. И между нами натягиваются нити, которые все больше крепнут, связывая друг с другом.

И от этого становилось невыносимо жарко.

Странно.

Страшно.

О самом Камале интернету было известно не много: воспитанник из детского дома, он словно сделал себя сам. Работал в разных местах, после чего оказался в компании по производству глазных протезов. Каким-то невероятным образом за пару лет добился звания управляющего, а через пять – стал учредителем, выкупив фирму.

Оборот достиг немыслимых масштабов, и Камал вышел за рамки офтальмологических услуг. Только официально на него была оформлена крупная строительная фирма по производству металлоконструкций, трубный завод.

Он словно появился из ниоткуда, и без боя, словно в детской компьютерной игре, сразу начал получать все сокровища, которые были спрятаны в разных местах.

Я выключила телефон и отложила его под подушку.

Ну придет – и придет. Чего я разволновалась?

Если он не явился для того, чтобы удостовериться, что я не передала никому телефонный разговор, услышанный в его доме, то сейчас и подавно ничего мне не сделает.

Да он, наверное, и забыл обо мне совсем.

Кто о такой вспомнит?