Два билета из декрета - Каролина Шевцова

- Без детей, - сказал Олег твердо, не отрывая взгляд от телефона. В животе радостно запорхали голодные птеродактили (для бабочек я слишком стара и цинична). Наше самое свежее свидание прошло в офисе банка, где мы быстренько подписали ипотеку на квартиру. Уже там, ставя подпись в фолианте из трех томов, я лихорадочно сбрасывала звонки свекрови, которую на полчасика оставили с детьми. Очень классно, но ни разу не романтично.

- Ты договорился с няней? – Олег качнул головой.  – С Анфисой?

Муж замялся и после некоторой паузы выдавил:

- Не совсем.

- Что не совсем? Олег, с кем останутся наши дети?

- Я позвал маму.

Я взвыла. Да, как раненая Годзилла. Да, меньше всего в ту секунду я была похожа на принцессу. Справедливости ради я не помню ни единой сказки, где свекровь приезжала бы в замок принца, чтобы удостовериться, насколько он сыт, одет, удовлетворен и не беспокоит ли его вчерашняя пыль на подоконнике. С мамой мужа я держала холодный нейтралитет и время от времени просто орала в подушку, понимая, что никогда не выскажу недовольства ей в лицо. Судя по натянутому, словно струна, миру между нами, она использовала ту же стратегию.

Итак, сегодня меня ожидали молчаливые вздохи недовольства и воспоминания о том, с какой хорошей девочкой Олеженька встречался в школе и как же жаль, что у них не сложилось, Рита вот вышла за военного, уехала в Мурманск и, кажется, тоже несчастна. Почему тоже, я рассудительно не уточняла. Чтобы хоть как-то умаслить свекровь, мне нужно было вылизать всю квартиру до блеска, приготовить три варианта гарнира на выбор, разучить с детьми Лунную сонату Бетховена, а главное, прогреть утюгом все носочки и трусики Олега. Судя по удовлетворенной улыбке мужа, начать стоило с тех, что были сейчас надеты на нем.

- Де-е-ети, - позвала я командирским тоном, - застилайте кровать, поднимайте игрушки с пола, крахмальте воротнички рубашек: к нам едет бабушка!

Я принялась носиться по квартире, судорожно жонглируя швабрами, тряпками и губкой для мытья стекол. Желающих меня остановить не было. Помощников, впрочем, тоже не наблюдалось. Смотря на то, как я расставляю кружки по цвету и размеру, Олег сказал:

- Не драматизируй, моя мама никогда не скажет о своих внуках, что они неряхи.

***

- Яночка, никогда не думала, что скажу тебе это. Но посмотри, как неряшливо выглядят мои внуки. С этим нужно что-то делать.

- Мамуль, у тебя два часа времени, ты этим и займись. - Олег торопливо выпихнул меня из квартиры и захлопнул дверь, пока уровень моего терпения не достиг отметки «спалить все к чертям». В этот раз чуда не случилось и Клара Гавриловна отыскала на вымытом накануне полу «короткий мужской волос, не похожий на Олеженькин».

- Это мой, - сказала я и вежливо улыбнулась на прощанье.

В машине приятно пахло парфюмом, на заднем сидении валялись игрушки Вари и сборник речевых упражнений Мишки. Каждый вторник Олег сбегал с работы пораньше, чтобы отвезти сына к логопеду. Я с наслаждением вытянула ноги и посмотрела на мужа в ожидании дальнейших сюрпризов. Он расслабленно откинулся на сиденье, выключил у телефона звук и завел мотор нашего соляриса.

- А если мама будет звонить? – спросила я, кивнув на айфон, лежавший экраном вниз.

- Не хочу, чтобы меня дергали с работы. А мама позвонит тебе в случае чего, в чем проблема?

Проблема была. И заключалась она в потерянном мобильном телефоне, который сиротливо лежал где-то под одним из шкафов архива.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

***

Я сделала глаза, как у кота из Шрека, и попросила сначала заехать в  мой бывший офис. И хотя заявление на увольнение Брикс еще не получила, вчера вечером я растрепала всем, что уволилась, и теперь ощущала себя свободной как птица.То есть Птаха.

Наше авто подъезжало к Садовой, когда Олег вдруг спросил:

- А где же обещанное платье, принцесса?

- У меня нет платья, - не задумываясь, ответила я.

- Как же нет, есть. И синее, и красное, и черное, ты в нем на свадьбе Семенова была. Весь шкаф в платьях.

Я ощутила неприятно кольнувшее меня чувство, но собралась и сказала честно:

- Олег, это старые платья, сейчас они мне или малы, или подчеркивают то, что я бы предпочла скрыть. Мне в них некомфортно, понимаешь?

- Просто я хотел, чтобы ты выглядела наряднее, а не в этой вечной толстовке. Надо разгрузить шкаф, выкинуть старые шмотки и купить тебе что-то новое.

- Я не хочу выкидывать свои вещи, Олег. Я буду носить их, когда похудею, - добавила я с нажимом. Мне не нравилось то, куда завел нас этот разговор. Олег замолчал, прекрасно считав напряжение между нами. Он всегда чувствовал меня и понимал, что именно нужно в тот или иной момент: хорошая шутка, рука помощи, совет, доставка роллов или бутылочка вина. Вот и сейчас он решил прекратить неприятный мне разговор, за что я была ему благодарна.

- На самом деле похудеть не трудно, Яна. Ну, если бы ты хотела, то уже давно бы сделала это, верно? – равнодушно заметил муж и припарковал машину. - Давай, иди за телефоном, потом поедем в пиццерию и в кино, если успеем.

Видимо, неприятный разговор был неприятен только мне...

- Отлично, ты называешь меня толстой, а потом зовешь в пиццерию. Интересная логика, Олег.

- Не начинай. Толстой себя назвала ты, а не я. Я так вообще не считаю.

- Вы, юристы, всегда найдете как оправдаться, правда? Ладно, сейчас вернусь и поедем в пиццерию.

- Тем более что ты не обязана заказывать себе пиццу, там наверняка есть салаты. Все у тебя в голове, - меланхолично бросил Олег на прощание.

О да, в голове у меня и впрямь было много всякого, в основном матерного в сторону благоверного. Теперь мне хотелось почаще козырять словом «бывший»: бывший офис, бывший шеф, бывшие коллеги, бывший муж, бывшая тюрьма, в которой я отмотала срок, после того как задушила одного вредного юристика Птаху прямо на сидении нашего авто. Обидно было до невозможности, и я поскорее вылезла из машины, чтобы скрыть свое поникшее лицо.

***

В холле Мельницы меня встретил дядя Гриша. Он работал в фирме столько, сколько она существовала, и вполне вероятно, что все это здание построили вокруг поста охранника. Никто толком не знал, какую функцию выполнял старик, и со временем все стали относиться к нему, как к талисману Мельницы. Потому что реальной пользы он не приносил. Генеральный директор заключил контракт с охранным агентством и установил дорогую сигнализацию. А дяде Грише доверили встречать сотрудников улыбкой и помогать секретарям отправлять посылки.