Его должница - Олли Серж

Не готова. Я совсем к подобному не готова. Это слишком. Слишком! Лично. Пошло. С места в карьер!

— Предложение очень выгодное, Аня, — додавливает мою волю он. — И безопасное. Под сарафаном все равно ничего не видно.

Он чуть приподнимает меня и переставляет в то место, откуда мне больше не грозит падение.

Скользит по мне жадным, оценивающим взглядом, от которого я даже отступаю на пару шагов назад, ощущая, будто трогает меня Алексей на самом деле физически.

Я замечаю, как вздуваются вены на его шее и руках. Ходит ходуном от глубокого дыхания грудная клетка.

Он будто голодный и возбужденный зверь, и что самое во всем этом ужасное — мое тело реагирует на него самым острым образом, заставляя тяжелеть низ живота и покрываться мурашками.

— Я заберу их сам, — севшим голосом предупреждает Баринов.

И я верю, что заберёт! Сволочь!

— Вы ведёте себя недостойно, — делаю последнюю попытку воззвать к его воспитанию.

— А я тебе и не обещал — быть джентельменом, — хмыкает мне в ответ он. — Но обещаю, что тебе понравится играть со мной именно так.

Чувствуя себя самой желанной, но последней женщиной на букву «б», я тяну вверх подол сарафана.

— В глаза мне смотри, Аня, — приказывает хрипло Баринов.

Пересиливая горящее на щеках смущение, подчиняюсь и поднимаю голову.

Карие глаза Алексея кажутся мне сейчас бездонными чёрными омутами. Подчиняющими, вытесняющими остальные смыслы. Я в них тону, невольно подстраиваясь под их хозяина.

Что я делаю? Зачем? Почему? Потому что ЕМУ так нравится.

Запускаю пальчики под платье и стягиваю трусики вниз по бёдрам, тут же отдёргивая сарафан вниз. Мое дыхание панически рвётся.

Глаза Алексея захлопываются. Он делает глубокий вдох.

— Брось их вниз и убегай. Вторая дверь справа по коридору, — утробно рычит Баринов.

Я сминаю кусочек хлопковой ткани в кулак и, запрещая себе дальше думать и анализировать происходящее, оборачиваюсь к ограждению этажа и бросаю трусики вниз.

И тут же, пьяная от стыда, срываюсь мимо Алексея вглубь этажа.

Сердце колотится, оглушая уши.

Вторая дверь справа. Вот!

Кажется, вот она.

Жму ручку, залетаю внутрь комнаты и прислоняюсь спиной к двери, будто за мной гонятся.

Жадно глотаю воздух, пытаясь успокоиться, и обвожу глазами спальню.

Сволочь! Алексей Егорович, вы — настоящая сволочь! Закрываю лицо ладошками и начинаю тихо смеяться.

Здесь нет ни одного признака проживания мужчины. Комната абсолютно пуста, как номер отеля.

Провести по грани и отпустить — я начинаю узнавать в этом последовательность и стиль Баринова. Извращенец! Хам!

Но… почему мне тоже от этого так шокирующее горячо? Почему он при этом такой красивый, что моя самооценка не падает вниз, как после унижения. А наоборот — взлетает вверх, давая ощущение своей эксклюзивности.

Я знаю своего бывшего начальника. Он действительно всегда выбирает себе только лучшее.

Стекаю по двери на пол, становясь от пережитых эмоций жидкой. Что бы я себе не врала, быть желанной Бариновым — это приятно. Любой женщине было бы приятно!

Только как теперь забрать вещи?