Близнецы для бывшего - Регина Янтарная

***

-Двое?! – округлив глаза до предела, Светка смотрит на меня как на умалишённую.

Можно подумать, это я сама сделала заказ небесам.

Невозмутимо продолжаю уплетать торт. Смотрю на племянников, перемазавшихся кремом, улыбаюсь.

- Так, дети! – взрывается вдруг сестра. – Берём свои тарелки  с тортом. И шагаем в свою комнату! – командует она.

Едва за последним закрывается дверь, как Светка начинает сверлить меня своими серыми глазищами.

- Полька! Ну, куда тебе двоих? Одного – то, не знаю, как потянешь. А тут сразу двое. С ума сойти!

- А ты, что предлагаешь? Одного оставить в роддоме?! – смеюсь я, не понимая, куда она клонит.

Что на неё нашло? Ведь в курсе, что я жду ребёнка. Точнее, уже двух. Какая теперь разница?

Это же мои дети.

- Не говори глупостей! – огрызается сестра, сверкая глазищами.

- Слава богу! Не предлагаешь, - выдыхаю я.

Светка так странно смотрит на меня… Знаю я этот озабоченный  взгляд!

- Слушай, Поль! Нравится тебе это или нет, но придётся разыскивать блудного папашу, - припечатывает она меня.

Я дёрнулась. Что за бред?

- Это ещё зачем?! – недовольно бурчу я.

- Этот московский пижон заделал нам детишек и в кусты! Пусть помогает финансово поднимать их на ноги. Не захочет по – хорошему, подадим на алименты! - воинственно заканчивает она свою тираду.

- Брось, Свет. Не буду я его разыскивать. И деньги мне его не нужны, - категорично заявляю я.

- Скажи ещё, сама справлюсь, – с сарказмом  выпаливает сестра.

- Сама справлюсь, - фыркаю я ей в тон.

- Поля, ты даже не представляешь то, о чём говоришь. Знаешь, сколько надо, чтобы поднять детей? - констатирует она. Машет рукой в сторону комнаты, куда скрылись дети.

- Но ты же поднимаешь своих…  троих.  И ничего. Вроде не голодные, не босые…

- Тоже мне сравнила, – обрывает сестра.  - У меня муж есть!

Муж? Серьёзно?

Который нигде не работает? Нахватал кредитов, как блох! А Светка пашет на двух работах, чтобы прокормить семью и отдавать его долги.

Может, она забыла об этом? И стоит ей  напомнить?

Впрочем, вряд ли такое можно забыть.

Думаю, идея раскрутить богатого «папашу» принадлежит её драгоценному Вове. Это у него так мозг заточен. А сестра лишь повод нашла преподнести мне идею фикс.

- Поль, ну ты всё – таки подумай…

- Нет, Свет! – резко обрываю я. – Так своему Вове и передай! - чеканю я.

- Вова – то тут при чём? – лепечет она, отводя глаза в сторону.

- Замечательно, - холодно говорю я. – А что касается Макара, - голос мой дрожит. – Он никогда не узнает, что у него есть сыновья. Я так решила.

Глава 8

Макар

Расставив широко ноги и откинувшись на спинку кресла, я расслабил узел галстука. Прикрыл глаза.

В этом небольшом сибирском городе я чуть больше месяца. И каждый мой день похож на предыдущий как день сурка. По утрам встаю в шесть – ноль, ноль. Сразу в спортзал тягать железо. Затем душ, лёгкий завтрак, кофе. Подают машину и я  еду на металлургический комбинат.

Ровно в восемь – ноль, ноль я на месте.

И начинается…

Полный комплекс от выплавки стали до рудников…

Административная и производственная работа топят меня с головой. Совещания, сводки, отчёты. Поездки. Модернизация безнадёжно устаревшего оборудования.

Домой возвращаюсь глубоко за полночь. Падаю на кровать и лечу в чёрный бездонный провал…

Понимаю, что не даю себе  передышки не только потому, что нужно поставить работу комбината  на рельсы, но и потому, что если вдруг расслаблюсь, остановлюсь, меня тут же затопит другая волна…  депрессии. Слишком неожиданным оказался уход мамы из жизни. Ей было всего пятьдесят лет. Казалось бы, живи и живи. Радуйся жизни. Но судьба распорядилась по- своему…

Мобильник завибрировал, и я принял вызов.

- Макар, - услышал я голос отца в трубке. Мы тебя ждём…

Я вылетел в Москву.

Поминки…  прошли очень скромно. В узком кругу. Все в чёрном. На столе фотография мамы в траурной рамке с чёрной лентой наперевес. За столом  только самые близкие люди…

А ещё через день, который я провёл в своей московской квартире, тупо отсыпаясь, уже гуляла свадьба моего брата с большой помпой и энтузиазмом.

Смена декораций происходит стремительно. Подъезжает вереница лимузинов, украшенных композициями из живых цветов на бамперах и капотах. Без сомнения весь антураж создаёт особую атмосферу праздника, аж до скрежета зубов... Похоже, только моих.

Жених Егор Макиевский  в строгом безупречном костюме, подтянут, чисто выбрит, горд собой. Невеста София Зильбер в белоснежном гипюровом платье, в белых туфлях на шпильках и белой фате.

Пара на первый взгляд идеальная…

По такому случаю арендован дорогой элитный ресторан в самом центре Москвы. Здесь собрались воротилы крупного бизнеса с жёнами и подругами, упакованные с ног до головы в новомодные брендовые наряды.

Парад тщеславия! Ухмыльнулся я, отпивая шампанское из бокала.

У меня не было настроения веселиться, что предполагалось на подобном мероприятии. От слова – абсолютно. Мне претила вся обстановка. Я ловил себя на непреодолимом и единственном желании свалить отсюда побыстрее.

Стойко выдержал часа три. Для приличия.

- Папа, - бросил я, с трудом пробравшись через толпу людей, к отцу, мирно беседующему с Борисом Зильбером. – Я поехал! Мне надо срочно вылетать.

Он быстро кивнул и отвернулся. Понял, что я не могу находиться здесь…

Остаётся только догадываться, что творится у него самого на душе. И поражаться его выдержке.

***

Я на металлургическом комбинате. В приёмной сидит моя помощница Анжела двадцати двух лет. Досталась мне от бывшего директора. Я скептически окинул её взглядом.

Смазливое личико, тёмно - карие большие глаза, платиновые пряди волос.

Неожиданное сочетание! Хмыкнул я.

Скользнул взглядом по её глубокому декольте, задержался на короткой юбке и глубокомысленно изрёк:

- Анжела, чтобы всего этого, - махнул неопределённым жестом рукой в её сторону.  –  Завтра здесь не видел. Строгий дресс – код! – припечатал я.

Развернулся и направился в свой кабинет.

Переодеться – то она переоделась. Но вела себя нахально.

Дисциплину и субординацию помощница нарушала нещадно. Через неделю я застал её в своём кабинете. Она рылась в бумагах на моём столе. И явно говорила по моему мобильнику, который я случайно оставил.