V-8: право на свободу - Алекс Хилл

«Не смотреть в глаза!» — в голове вновь звучит злобный голос Мадам.

«Постарайся вести себя так, словно ты здесь своя», — перебивает холодный голос хозяина.

Болезненные пульсации разрывают череп. Совсем тихо слышу третий голос. Мой собственный. Слабый, но такой четкий: «Я не кукла! Что бы вы перед собой не видели, я живая. И я вырвусь, даже если придется сыграть по вашим правилам».

Поднимаю голову и расправляю плечи в тот момент, когда Дэниел начинает говорить:

— Ви, познакомься, это моя мать — Лолита Росс. А это мой обожаемый отчим — Джош.

Миссис Росс и Джош улыбаются мне с лживой вежливостью.

— Мама, — продолжает Дэниел спокойно, — это Вивьен. Моя невеста. И не переживай, я о ней позаботился.

Если бы люди могли убивать взглядом, то я бы уже была мертва. Для меня привычно видеть уничтожающие лучи ненависти из чужих глаз, но эмоции Миссис Росс не сравнятся даже с Мадам-монстр.

— Дэниел, — истерично задыхаясь произносит она, — могу я поговорить с тобой наедине?

— Нет. Не сегодня. У меня праздник, мама. Я давно не видел Ви и хочу познакомить ее со всеми. Веселитесь, — легко бросает он и, положив свою ладонь поверх моей, утягивает в глубину зала.

Не совсем понимаю масштаб катастрофы, но точно знаю, это она. Так Дэниел представляет себе веселье? Полуулыбка на его губах отвечает утвердительно на этот вопрос.

— Тебе нужно съесть что-нибудь, Ви.

Рядом, как по заказу, рисуется парень в черном жилете с подносом в руках. Смотрю на еду, но не чувствую голода. Одно лишь недоумение и сковывающий страх перед неизвестностью. Дэниел наклоняется к моему уху и произносит в полголоса:

— Если тебе так проще, то это приказ.

Кровь приливает к лицу, дыхание сбивается. Музыка и шум разговоров становятся глуше.

— Ты пьяна, Ви, а мне нужно, чтобы ты продержалась еще хотя бы час. Будь послушной девочкой и положи себе в рот что-нибудь.

Делаю, как велено. Жую хлебную корзинку с начинкой из безвкусной массы.

— Как себя чувствуешь?

— Хорошо, — лгу я, проглатывая тошноту.

— Не вижу улыбки.

— Все отлично, Дэниел, — произношу, растягивая губы.

Он в ответ едва заметно качает головой. Не понимаю смысла этого жеста. Жаль, что я не могу, как и он, приказать говорить только вслух.

Следующий час превращается в калейдоскоп меняющихся лиц. Не запоминаю имен, но каждый образ врезается в память. Люди, конечно, разные, но в моей голове они делятся на два типа. Первые, практически не замечают моего присутствия и ведут диалог только с Дэниелом. И вторые, которые смотрят на меня, как на призрака. Так же как Джейк, Холли и тот мужчина… Ричард.

Он, кстати, все время крутится неподалеку. Пару раз ловлю на себе его хищный взгляд, но, получив от хозяина неодобрительный знак, перестаю крутить головой по сторонам.

— Дэниел, мы и не думали, что у тебя где-то есть возлюбленная, — произносят хором две старушки в одинаковых шляпках. — Что же ты скрывал ее от всех?

— Ви училась за границей. И мне не хотелось торопить события.

— Она красавица, — говорит первая.

— Ты себе не изменяешь, — подключается вторая.

— Нам пора, — отрезает Дэниел. — Надеюсь, вам понравится вечер.

— Все, что делает Лола — идеально. Можешь не волноваться.

— Жаль, что с детьми так не вышло, — усмехается он и получает в ответ две умиленные улыбки.

— Дэни, твоя мама не говорила, что ты нашел себе подружку, — говорит черноволосая девушка с эффектным декольте.

— Возьми на себя эту ношу. Сколько тебе нужно времени, чтобы распространить новость?

Она обиженно дует губы:

— Я что, похожа на работника СМИ?

— Разве ты не мечтала стать журналисткой, Саманта? У тебя все еще есть шанс.

— Ты такой засранец, — девушка хохочет и переводит взгляд на меня.

Ждет реакции? Ничего не остается, как скопировать ее собственную. Тихо смеюсь, а сама не понимаю… Что здесь смешного?

— Мистер Росс, спасибо, что пригласили. Рад быть с вами в такой день.

— Как дела у Майки? Ничего не беспокоит?

— Все прекрасно. Благодаря вам…

— Дэниел, ты совсем пропал куда-то. Хоть в день рождения тебя можно увидеть и убедиться, что ты не сменил свою профессиональную среду и не переехал в морг.

— Росс! Ты совсем не изменился со времен университета! Изобрел эликсир молодости?

Дэниел, Росс, Дэни…

И так по кругу…

Голова трещит от вскриков и страшных улыбок. Ноги нестерпимо ноют от тесной и неудобной обуви, и даже еще один бокал шампанского и овощи на палочке не спасают. Сил все меньше. Хочется уйти, но… Если бы я могла.

Направляемся к уже знакомым людям. Холли и Джейк сидят за одним из небольших круглых столов и о чем-то спорят друг с другом.

— Джейк, попроси моего водителя подогнать машину к служебному выходу. Я забыл телефон, — сходу дает указание Дэниел.

— Сбегаешь с собственной вечеринки? Нехорошо, дружище…

— Я только что со всеми поздоровался, если начну прощаться, то закончу к следующему вторнику. Сделай мне подарок…

— Я вообще-то уже!

— Джейк, — сурово произносит Дэниел, — никто не должен знать о ней правду. Тебе ясно? Мы еще поговорим с тобой на этот счет.

— Хорошо-хорошо. Нервный какой, — Джейк неуклюже поднимается со стула и хватается одной рукой за его спинку, ловя равновесие. — Ты хоть бы разок улыбнулся. Сегодня же праздник! Ах да, забыл. Ты не знаешь, что это… Надеюсь, хоть мечом своим пользоваться не разучился. Может, после этого подобреешь.

— Фишер…

Мистер Росс, по имени его сейчас не хочется называть даже в мыслях, шагает к другу, сталкиваясь нос к носу. Энергетика, исходящая от хозяина, искрит электрическим напряжением. Пальцы на руках и ногах сводит. Чувствую удерживающие кожаные ремни и жду, когда последует разряд.

— Прости, дружище… Перегнул. Отправляюсь на выполнение важной миссии.

Джейк бьет себя пальцами по виску и уходит, чуть покачиваясь. Вспоминаю о Кейси. Если он в таком состоянии вернется к ней… Беспокойство за подругу овладевает разумом и эмоциями. Беспомощность больно ударяет под ребра.

В поисках поддержки смотрю на единственного человека, который показался хорошим, но Холли не замечает этого. Она хватает за руку парня, сидящего рядом, выпархивает из-за стола и уносится в сторону танцующих людей.

— Поехали домой, — устало произносит хозяин.

Надежда медленно гаснет в едва бьющемся сердце, и я отвечаю покорно: