Сюрприз - Аманда Квик

— С кем именно она встречалась? — насторожился Маттиас. Мода на Замар привлекла в ряды Замарского общества скучающих франтов, молодых повес, ищущих развлечений.

— Люси представила племяннице молодого человека по имени Аластер Дрейк. — Горация сделала паузу. — Это было единственное доброе дело, которое Люси сделала для Имоджин. Мистер Дрейк разделял энтузиазм Имоджин в отношении Замара.

— В самом деле?

— По всем сведениям, у них сложились добрые отношения. Я слышала от друзей, что у мистера Дрейка появились даже нежные чувства к Имоджин. Поговаривали и о возможном предложении с его стороны. Но затем разразилось несчастье.

Маттиас перестал изображать, что он занимается инвентаризацией. Он оперся плечом о полки и скрестил на груди руки.

— Несчастье в лице лорда Ваннека, как я понимаю?

Глаза Горации, увеличенные линзами очков, были печальны,

— Да. Имоджин не имела ни малейшего понятия о том, как вести себя с развратником, который хочет соблазнить девушку. Некому было наставить или предостеречь ее. — Она внезапно замолчала, вынула платочек из кармана фартука и промокнула им глаза. — Об этой истории даже говорить трудно.

— Я должен просить вас завершить рассказ, мадам, — безжалостно проговорил Маттиас. — Я не могу принять решение, как мне действовать, пока не узнаю, что произошло.

Горация искоса недоверчиво посмотрела на него и, видимо, приняла решение. Она положила платочек в карман.

— Хорошо, сэр. Это никакой не секрет. Все в городе знали о происшествии, и когда Имоджин вновь появится сплетня, без сомнения, оживет снова… Короче говоря, Имоджин застали в спальне с Ваннеком.

Маттиас не мог объяснить причины, но почувствовал себя так, как если бы ему ногой ударили в живот. Он был сам поражен такой реакцией. Ему понадобилось некоторое время, чтобы осознать, что он не ожидал столь драматической развязки повествования.

Он предполагал нечто более невинное. Ведь подмочить репутацию молодой женщины в обществе ничего не стоит. Один неосторожный поцелуй, выход в магазин или выезд на лошади без сопровождения компаньонки, слишком много вальсов с одним человеком, какой-нибудь довольно безобидный промах — все это может стать для девушки роковым. В высшем свете соблюдать приличия — это альфа и омега поведения.

Но быть обнаруженной в спальне с мужчиной — любым мужчиной, даже если не брать в расчет репутацию Ваннека, — это уже серьезно. Нескромная Имоджин, по всей видимости, заслужила свое прозвище, подумал Маттиас. Ей еще повезло в том отношении, что эпитет мог бы быть и покрепче.

— Это была спальня Ваннека? — заставил себя спросить Маттиас. — Или она пригласила его к себе?

— Нет, конечно. — Горация отвела взгляд. — Но в конечном итоге было бы, наверно, лучше, если бы инцидент произошел в его или ее спальне. К сожалению, Имоджин и Ваннека застали вдвоем в спальне на втором этаже во время бала, который давали лорд и леди Сандоуны.

— Понятно. — Маттиас не без усилий подавил заклокотавший в нем гнев. Какого черта он принимает это так близко к сердцу? Он едва знает Имоджин. — Ваша племянница не останавливается на полпути, не так ли?

— Это не ее вина, — взяла под защиту племянницу Горация. — В спальню ее заманил Ваннек.

— Кто их обнаружил? Горация издала тяжелый вздох:

— Мистер Дрейк, приятный молодой человек, который был близок к тому, чтобы сделать ей предложение. С ним находился его компаньон. Естественно, после этого разговор о женитьбе больше не возникал. Но вряд ли следует осуждать за это мистера Дрейка.

— Но этот Дрейк мог по крайней мере держать свои рот на замке.

— Вероятно, он держал. Но я сказала, что он был с компаньоном в этот вечер. И тот, по всей видимости, оказался не таким уж джентльменом.

Маттиас с шумом выдохнул воздух:

— Этот инцидент, как вы выражаетесь, должно быть, положил конец дружбе между мисс Уотерстоун и леди Ваннек?

— Люсн покончила с собой на следующий день после того, как Ваннека и Имоджин обнаружили в спальне. Она оставила записку, в которой написала, что не может смириться с тем, что ее лучшая подруга предала ее и совратила ее мужа.

Подумав лишь мгновение, Маттиас быстро спросил:

— Каким образом она покончила с собой?

— Она приняла большое количество настойки опия.

— И нет никаких сомнений в том, что она совершила самоубийство?

— В обществе в этом никто не сомневается. Имоджин единственный человек, кто считает, что это Ваннек убил Люси. Я боюсь, что Имоджин просто находится под впечатлением неприятного инцидента, который связан с его именем… Но в том, что случилось в спальне, — вина Ваннека. В этом у меня нет никаких сомнений.

Маттиас взглянул на дверь библиотеки, чтобы снова удостовериться в отсутствии Имоджин.

— А сейчас, спустя три года, мисс Уотерстоун вдруг пришла сумасбродная мысль отомстить за подругу.

— Я думаю, эта мысль подспудно все время жила в ней, — призналась Горация. — Как член Замарского общества, она переписывается со множеством людей. Несколько недель назад один из ее корреспондентов сообщил, что лорд Ваннек занят поисками богатой наследницы. Мой брат недавно умер и оставил Имоджин этот дом со всем содержимым и… гм… с вашим обещанием, и тогда Имоджин внезапно загорелась этой идеей.

— Загорелась — это не совсем то слово, которое я употребил бы. — Маттиас отстранился от книжного шкафа. Его взгляд упал на последний номер «Замариан ревю». Увидев дату выпуска, он нахмурился и чертыхнулся.

— Что-то случилось, милорд?

— Нет. — Он взял журнал в руки и быстро перелистал страницы. — Просто в этом номере редакция опубликовала две статьи, в которых дается различная интерпретация замарских надписей. Одна написана мной, вторая — И.А.Стоуном. Это парень постоянно преследует меня.

— Вот как? — Горация занялась погребальной урной.

— Редакция по непонятной причине охотно и много публикует этого типа, хотя всякому болвану ясно, что его выводы совершенно ошибочны. Я поговорю с редактором об этом.

— Вы собираетесь разговаривать с редактором о публикациях И.А.Стоуна?

— А почему бы нет? Я основал этот чертов журнал. На мне лежит ответственность за то, чтобы в нем публиковались по-настоящему умные, серьезные материалы.

— Понимаю. А что, выводы И.А.Стоуна о замарских надписях не совпадают с вашими, милорд? — ровным голосом спросила Горация.

— Не совпадают. И что особенно раздражает — Стоун, как обычно, делает выводы на основе опубликованных мною результатов исследований. — Маттиас взял себя в руки, не позволив до конца выплеснуться своему раздражению. Обычно статьи других ученых о Замаре его совершенно не интересовали. Он знал лучше, чем кто-либо другой, что после гибели Ратледжа у него нет соперников в этой области.