Отдай мне дочь - Тата Златова

— Ты заметила, какой сегодня красивый день? — сто пятая попытка. — Солнце светит так ярко, как никогда, вся улица как будто золотая.

Аня вдруг подняла глаза, внимательно на нее посмотрела. Неужели заинтересовалась разговором и это маленькая победа? Нет, еще рано радоваться.

Чуть приободрившись, Милана продолжила:

— А давай каждому дню давать определенный цвет? Вот посмотри в окно.

Подошла к ней, вновь взяла за руку. Аня без особой охоты подошла, ухватилась за подоконник.

— Какой цвет будет у этого дня? Как думаешь?

Девчушка слегка нахмурилась. Думает?

— Красный.

О боже, после затянувшейся апатии она наконец заговорила! Милана готова была прыгать от радости по всей комнате, но заставила взять себя в руки и продолжить разговор.

— Почему именно красный?

Аня пожала плечами, отвернулась от окна и уставилась в пол. Ладно, расстраиваться рано, сейчас главное — не молчать, продолжать игру, пока интерес у нее не угас.

— Хорошо. Скоро будет закат. А в комнате есть что-нибудь красного цвета?

— Часы, — ответила девочка и махнула рукой в сторону кровати, над которой те висели.

— Так… А еще?

— Бусы, — указала на тумбочку. — Тапки. — Опустила взгляд вниз. Заметив, что она начинает теряться, Милана опять опустилась на корточки и улыбнулась.

— Щечки, — прикоснулась к ее лицу. — Румяные, как яблочки.

Аня тоже улыбнулась и вдруг обняла ее. Если безграничное счастье существует, то оно живет в этой комнате. Минуты нежности хотелось растянуть до бесконечности. Как же долго она шла к тому, чтобы убрать между ними барьер, сколько ждала и переживала! Даже не верилось, что им удалось сблизиться.

Внезапно дверь распахнулась. В комнату вошел чуть взъерошенный Кирилл.

— Всем привет! О, сегодня день обнимашек? Почему меня не предупредили? Я тоже хочу!

Он крепко-крепко их обнял, а Милана, смеясь, предупредила:

— У нас сегодня день красного цвета. У тебя есть что-нибудь красное?

Кирилл рассеянно похлопал себя по карманам и состроил забавную рожицу.

— Не-а. А не, есть! Клубника. Принес из магазина. Подойдет?

Милана и Аня переглянулись.

— Подойдет! Идемте есть клубнику!

И они весело направились на кухню. А там Кирилл сообщил, что ему обещали повышение с переводом в Москву, так что в ближайшее время их ждет переезд.

Уехать… Что ж, хорошая идея! Городок маленький, кругом одни знакомые лица. И так уже столкнулись с тетей Мариной пару дней назад. Женщина живет в том же доме, где и Ирка, хорошо знает и Анечку и Милану. Когда увидела их вместе, удивленно воскликнула:

— Здравствуй! Сто лет не виделись! Как ты? Почему Анечка с тобой, а не с Ирой? Что-то случилось?

И так пристально посмотрела на малышку, что та обеими руками вцепилась в Милану и спряталась за ее спиной.

Нечего было ответить. Не хотелось сплетничать и рассказывать, что натворила сестра. Но и соврать язык не повернулся, поэтому Милана пробурчала что-то маловразумительное и поспешила скорее ретироваться. Но для Ани это был удар. Имя матери разбередило раны, она опять загрустила и стала отрешенной, только сегодня еле-еле пришла в себя.

Так что сердце было не на месте. В следующий раз они могут опять с кем-нибудь столкнуться — и что тогда? А если встретят Ирку? Ох, лучше не представлять! От одной мысли уже бросает в холодный пот. И все-таки, не будут же они все время бегать ото всех! Как хорошо, что Бог услышал ее молитвы и устроил все так, как нужно! На душе стало легче, появилась надежда, что прошлое скоро забудется, они перевернут этот лист и начнут все сначала…

Увы, человек не может знать наперед. И Милана в тот день не знала, что встреча Ани с настоящей мамой вот-вот случится.

Они всегда старались обходить это место стороной, чтобы не ворошить болезненные воспоминания. Холодный и неуютный детский дом рядом с родильным — как печально и удивительно! В одном месте дают жизнь, в другом — ее разбивают…

В этот день все же прошли мимо. Взглянув на знакомое здание, Аня резко остановилась и прижалась к Милане.

— Прости, милая, нужно было пойти другой дорогой… — виновато погладила ее по мягким волосам, осторожно увлекла на противоположную сторону дороги. Мысленно отругав себя, она постаралась поскорее перевести тему: — Кирилл, наверно, нас уже заждался. Посмотри, не идет ли он нам навстречу?

Милана не настаивала, чтобы Анюта называла их мамой и папой, да и разве это было важно? Главное, чтобы она снова поверила в то, что ее любят, научилась доверять, а они со своей стороны сделают все, чтобы ее не разочаровать.

Девочка послушно посмотрела в указанном направлении и помотала головой. Милана притворно вздохнула.

— Эх! Ну ладно, тогда мы его подождем.

Она взяла девчушку за руку, и вместе они бодро направились к зданию, где располагалась адвокатская контора, в которой работал Кирилл. Анечка грустила недолго. Уже минуту спустя показывала на голубей, лакомившихся хлебными крошками, потом на улетевшие в небо чьи-то шары, и собирала букетик из ярких осенних листьев. А Милане было так хорошо, так тепло рядом с этим маленьким ангелом, что на миг она забыла обо всем на свете.

Однако, когда они обошли здание и вышли к главному входу, она замерла от неожиданности. Кирилл стоял на ступенях, но не один, а с Иркой. Она что-то эмоционально ему говорила, но он почти не реагировал, смотрел куда-то в сторону и, похоже, нервничал, потому что без конца теребил наручные часы. Из легких словно весь воздух выбили. Было странно видеть рядом с Кириллом сестру. Зачем она пришла? Что их может связывать, тем более сейчас, когда Милана разорвала с ней общение, когда они негласно решили не упоминать ее имени ни при каких обстоятельствах?

Прежде, чем она успела опомниться, до нее долетели обрывки их разговора:

— Я и так тысячу раз пожалел, что так поступил, — обманчиво ровный и спокойный голос мужа. — Но уже ничего нельзя изменить!

— Можно, Кирилл, еще как можно! — голос Ирки с нотками раздражения. — Если бы ты меня выслушал…

Кирилл повернул голову, и их с Миланой взгляды встретились. Она наконец стряхнула с себя оцепенение. Ощутила легкий порыв ветра, дунувший в лицо, и карканье ворон, пролетающих над головой. Робкое прикосновение к руке и детский всхлип:

— Мама…

Господи, она так растерялась, что совсем не подумала об Анечке! Надо было увести ее до того, как она увидит эту вертихвостку,