Вторая жена господина дознавателя - Катя Лакруа

не цветущий. Да и взгляд испуганный. Волосы, которые перед сном не заплела в косы, теперь придётся долго и муторно расчёсывать… Этим я и занялась первым делом, морщась и про себя ругаясь. И тут меня будто подбросило от неожиданной мысли: а что, если я не просто попала в другой мир, а умерла в своём и очутилась в теле той самой Элианны? Вдруг она всё-таки утонула на болоте, а моя душа вселилась в её тело! И поэтому все принимают меня за неё! Скорее всего, у нас и комплекция одинаковая.

Я опустила руку со щёткой и оглядела себя. Ну, вроде килограммы на месте. Ага, знаю, как проверить жуткую теорию! Быстро задрала подол длинной ночной рубашки и, превозмогая страх, глянула на правое бедро. И облегчённо выдохнула: большая родинка на месте. Значит, тело всё же моё, родное. Ну хоть это радует! А с Элианной мы просто похожи.

Некстати вспомнилось, как Антон, раздевая меня и видя эту родинку, говорил, дурачась:

— Ну, как там дела у нашего монстрика?

— Это облачко! — с деланной обидой восклицала я, и он, смеясь, целовал меня. А потом…

«Так, прекращай! — оборвала я саму себя. — Этот подлый предатель изменил тебе, бросил, унизил, наговорив всякого, а ты думаешь о нём! Сейчас уж точно не время и не место. Остаться бы в живых».

Волосы, наконец, были расчёсаны, и я быстро заплела их в небрежную косу. Не знаю, какие тут носят причёски, но Исидория просветит. Пока объяснение с потерей памяти вроде прокатывает. Я включила кран и ополоснула лицо прохладной водой. Ну вот, кажется, теперь можно возвращаться в комнату.

Служанка уже вернулась и ждала меня, а на столе стоял поднос с завтраком. Напиток, который Иси назвала кофе, был по вкусу больше похож на наш цикорий, но мне было всё равно. Есть хотелось так, что я бы, наверное, и какую-нибудь гадость проглотила. Но булочки оказались очень даже вкусными, и я не заметила, как съела всё, что принесла Иси.

— Ах, госпожа Элианна, простите! Я должна была захватить побольше еды, — повинилась та, глядя на опустевший поднос, однако я миролюбиво покачала головой.

— Я уже сыта, так что ругаться не буду.

Надо же поддерживать образ суровой госпожи, раз меня тут таковой считают.

— Давайте помогу вам одеться, — Иси вздохнула с явным облегчением.

Я кивнула и поднялась на ноги. Немного помедлив, всё же скинула халат, и служанка помогла влезть в платье. Странно, но, как и вчера перед сном, я не испытала особой неловкости. Быстро, однако, вошла в роль госпожи! Надо быть внимательнее, а то недолго и зазнаться.

Опасения насчёт роста оказались напрасными: платье село идеально. Значит, комплекция у нас с Элианной и правда совпадает. А вообще интересно, что на самом деле с ней случилось? Надеюсь, она хотя бы жива.

— Госпожа Элианна, вы чудесно выглядите! — Иси окинула меня подобострастным взглядом. — Сейчас причёску сделаю, садитесь. Вы уже и расчесаться успели! Ох и крепко приложило-то вас, однако, — это она пробормотала уже совсем тихо, но слух у меня всегда был отличный.

Я картинно прижала руку к голове, не стала спорить и устроилась за туалетным столиком, наблюдая в зеркало, как служанка колдует над моими волосами. Хотелось о многом расспросить её, но я не решалась. Предстоит ещё разговор с «родителями», может, он хоть что-то прояснит?

Иси старалась обращаться с волосами бережно, но иногда я всё же морщилась, стоило ей посильнее дёрнуть прядку. Видя это, служанка принималась торопливо бормотать:

— Ах, простите, простите, госпожа, я такая неловкая! Потерпите, моя хорошая, клянусь, больше этого не повторится.

А когда у меня вдруг зачесался висок, и я подняла руку, Иси отшатнулась так, словно решила, будто я сейчас её ударю. Хм, это что же получается? Моя предшественница была взрывной и могла ударить человека? Иначе служанка не лебезила бы так усердно.

— Ну вот, госпожа Элианна, готово, — наконец, сообщила Иси.

Я глянула на себя в зеркало и невольно замерла. А я ничего так с этой высокой причёской, из которой по обеим сторонам лица спускаются две аккуратные пряди. И платье мне правда идёт! Голубой отлично сочетается с глазами и контрастирует с тёмными волосами.

— Если госпожа желает, я нанесу немного румян, — предложила, между тем, служанка. Госпожа, то есть я, милостиво кивнула. Исидория румянами не ограничилась — подвела глаза, нанесла местные тени и даже ресницы немного подкрасила. Ну, теперь меня бы даже родные мама с папой, наверное, не узнали!

Подавив тоскливый вздох, я улыбнулась Иси, смиренно стоявшей рядом и смотревшей на меня с восхищением.

— Вы красавица, моя госпожа! — выдала служанка. — Господину Нордену бы радоваться, что ему достанется такая жена! — и Иси, разом побледнев, прикрыла рот ладошкой.

— А он не рад? — уточнила я, стараясь не поддаваться панике раньше времени.

— Ой, госпожа, я глупость сболтнула! Дура я, что с меня взять? Господа ваши родители меня прибьют, если узнают, что за чушь тут болтаю! Вот не зря матушка меня бестолковой болтушкой зовёт! Она всегда говорила, что язык мой длинный в могилу утянет! Наверное, так и будет…

— Да не волнуйся ты так, я им не скажу! — Я поспешила успокоить разволновавшуюся девчонку. (Кстати, интересно, сколько ей лет и сколько лет Элианне в этом мире?)

— Вы так добры, госпожа Элианна! Вы одна только и можете терпеть дурочку Иси!

— Ты мне лучше расскажи, дурочка Иси, про господина этого. Я, как видишь, ничего не помню, — я снова прижала ладони к вискам и прикрыла глаза, изображая страдание. — Он, выходит, не рад браку со мной?

— Нет-нет, что вы, госпожа! Разве может кто-то не быть рад браку с такой девушкой, как вы! Умницей, красавицей, и…

— Иси! — рявкнула я, решив проверить теорию насчёт взрывного характера Элианны. — Отвечай немедленно и говори только правду!

— Госпожа, прошу вас, не надо! — и служанка, сжавшись, всхлипнула. — Не заставляйте меня рассказывать! Ваши родители мне строго-настрого запретили говорить с вами на эту тему. Узнают, отправят глупую Иси на рудники! Я пожить ещё хочу, госпожа! Замуж выйти, деток родить. Не губите… А родители, кстати, ждут вас. Ой, боюсь, как бы гневаться не начали, что мы так долго собираемся!

Исидория шмыгнула носом и полезла в карман идеально белого передника, откуда извлекла такой же белой носовой платок, и принялась промокать глаза.

— Я одно могу сказать, госпожа, — ещё раз всхлипнув, закончила она. — Господин Норден — жених видный. Все незамужние девушки в нашем королевстве… да что там в королевстве, во всей Империи хотели бы за него