Наш секрет - Ольга Джокер

Поставив коробку с тортом на деревянный стол, я иду к багажнику и выгружаю покупки. Одноразовые тарелки, вилки, фрукты, шампанское. И два картонных стаканчика с почти остывшим чаем.

— Алкоголь? — удивляется Саша. — Ты же за рулем.

— Так я и не буду пить. Пить будешь ты. Будешь же?

— Не откажусь. У меня сегодня стресс.

— Стресс обязательно нужно снять.

Я откупориваю бутылку, пробка отлетает куда-то в сторону, а часть игристого проливается на снег. Саша визжит и смеется. У нее красивый смех. Звонкий, озорной. И заразительный. Не замечаю, как подхватываю и тоже начинаю смеяться.

— Со мной такое впервые, — произносит Златовласка, сделав глоток. — Я первый раз испортила свой идеальный торт!

— Все когда-нибудь бывает в первый раз.

— Это по твоей вине, Иван, — произносит она с улыбкой.

— Можешь называть меня Ваней. Только тебе разрешаю.

— Спасибо, очень великодушно с твоей стороны. Кстати, Ваня, как ты вообще оказался в моем дворе?

— Захотел тебя увидеть.

— Но я же могла не выйти!

— Но ведь вышла.

Саша цокает языком, отворачивается к столу и открывает коробку. Осторожно выкладывает торт на пластиковые тарелки и самую большую порцию протягивает мне.

— Это муссовый ягодный торт с зеркальной глазурью. Был.

— Ну почему был? Он и сейчас есть.

Наколов на вилку кусок, пробую. Вкусовые рецепторы активно пробуждаются. Охрененный торт, правда. Тает во рту, сладкий. Что еще нужно? У Саши золотые руки.

— Вкусно. Очень.

— Спасибо, — смущенно произносит Златовласка.

— Значит, ты кондитер, — резюмирую я. — Давно работаешь в «Плюшке и Ватрушке»?

— Давно. Меня туда сразу же после окончания училища взяли.

— Почему именно кондитер?

— Ой, тут все банально. Не то чтобы у меня тяга была… Я вообще хотела поступать в театральный, — усмехается Саша. — Но родители не отпустили в другой город.

— Почему?

— Чтобы под присмотром была, — пожимает она плечами. — Мама всегда говорила, что самостоятельная жизнь развращает и сбивает с истинного пути.

Я удивленно вскидываю брови, но не перебиваю. Златовласка пьет шампанское, закусывает тортом и начинает много разговаривать. Под действием алкоголя она расслабляется и отпускает себя.

Доев свою порцию, я ставлю тарелку на стол. Запиваю холодным чаем. И нагло разглядываю Сашу. Внешне она очень мне понравилась. Теперь хочется увидеть без одежды. Без куртки и свитера. Чтобы трогать, чувствовать. Фантазия тут же рисует, какая у Саши фигура и грудь. Тут точно тройка, не меньше.

— Ты испачкалась, — произношу я, поднимаясь глазами к хорошенькому лицу.

Саша в этот момент заканчивает рассказывать, как сложно ей давалась выпечка мучных изделий.

— Испачкалась? Где?

Я подхожу ближе, смотрю на нее сверху вниз. Глазища большие, горящие. Пухлые губы слегка приоткрыты. Представляю, как она этими сочными губами будет принимать мой член. Глубоко и часто. От развратных мыслей в паху ощутимо тяжелеет.

Обхватываю ее лицо ладонями. Склонившись, слизываю с уголка губ каплю крема.

— Вот здесь.

Златовласка не дышит, кажется.

Я вжимаю ее в себя, Саша упирается ладонями в грудь. Заметно напрягается, но не отталкивает. Пахнет сладко — ванилью, корицей. Не духами — своими кондитерскими штучками. Колдовскими. Потому что приворожила меня с первой встречи. Попробовал фруктовые корзинки и пропал.

Касаюсь губами ее губ. Действую максимально нежно и осторожно, чтобы не спугнуть. Будто по тонкому льду хожу.

Саша вздыхает, встает на носочки. Обнимает меня за шею. И всё. Голову сносит.

Впиваюсь в ее губы, жадно сминаю. Толкаюсь языком в рот, она позволяет. Ерошит мои волосы на затылке и тихонечко стонет.

Торт вкусный, но она еще вкуснее. Оторваться нереально. Я понимаю это, когда пробую. Еще и еще.

Проскальзываю ладонью под теплую плюшевую пижаму, глажу идеально плоский живот. Для кондитера это законно вообще? Я не ошибся, когда представлял Сашу без одежды. Она хороша. Хороша — не то слово. Златовласка охуенна. Скольжу ладонью выше по гладкой коже. Касаюсь груди, нетерпеливо сжимаю. Точно, тройка. Упругая, сочная. Блядь, увидеть бы глазами.

— Саш, поехали куда-нибудь, — жарко шепчу я ей в губы. — Хоть на другой конец света отвезу, если в городе не хочешь.

Златовласка резко отшатывается, вскидывает на меня свои глазища. Часто моргает и отходит на шаг назад.

— Ваня, я не могу. Это ошибка. Огромная ошибка.

Она поднимает правую руку, но я не сразу соображаю, в чем дело, из-за сильной похоти, затмившей разум.

— Я замужем, — произносит Саша хрипло, показывая золотое кольцо на безымянном пальце. — Замужем, понимаешь? И мужа безумно люблю.

Глава 10

* * *

Я внимательно осматриваю Сашу, будто впервые вижу. Она замужем? Реально? Вот это новости! Молодая ведь девчонка. И когда только успела? Или в маленьком городе это норма?

— Мне похер на твое семейное положение, — заявляю серьезно.

Саша делает еще один шаг назад. На всякий случай. Одергивает кофту, кутается в куртку. Все верно, потому что я за себя не ручаюсь. Член стоит колом, до боли упирается в молнию. Хоть снимай штаны и ныряй в сугроб, чтобы остыть.

Злость берет. Я хочу продолжить начатое. Хочу видеть и чувствовать третий размер златовласки. Хочу ее трахать. Всю ночь, а лучше несколько. При чем тут какой-то муж?

— Мне не похер, Ваня, — растерянно качает Саша головой. — Я же русским языком говорю: это была ошибка. Понимаешь, я думала, мы по-дружески прокатимся, съедим торт и пообщаемся.

— По-дружески? Ты шутишь? Саша, я с девочками в последний раз дружил в детском саду.

— Да боже! Почему у тебя все к сексу сводится?

— Дай-ка подумать. Потому что ты стонала мне в губы? Потому что отвечала на поцелуй? Потому что дрожала, когда я тебя трогал?

— Я просто замерзла!

— Готов поспорить, ты мокрая. Там.

Саша топает ногой. Хочет, чтобы замолчал, но меня уже несет.

— Или у вас игры такие? Заводишься от чужих мужиков, а потом разогретая возвращаешься к любимому супругу под бок?

— Фу, хватит! Достаточно! — повышает голос златовласка. — Извращенец! Ты чертов извращенец!

— Пусть так. Но мое предложение по-прежнему в силе. Поехали, Саша. Назови условия. Или можем заняться сексом прямо в машине, если тебя не смущает антураж.

— Просто отвези меня домой, — цедит Саша сквозь зубы. — Прошу.

Щелкнув брелком, я открываю машину. Убираю мусор со стола, забираю недоеденный торт. Жалко оставлять его голодным зверям на съедение.

Пытаясь остыть, закуриваю сигарету и делаю глубокую затяжку. Давно меня так не обламывали. Вернее, никогда. Обычно девушки сразу же сдавались. Если были несвободны, то после первой встречи этот вопрос