Малая для мажора - Ая Кравец

– Не слышу! – рявкнул так, что я автоматом отпрыгнула от решётки. Заворчал бомж.

– Помоги! Пожалуйста! – тоже повысила голос, подняла на него взгляд.

– Как-то неубедительно звучит, знаешь ли, – щелкнул языком, а потом подался вперёд и упёрся руками в решетку. – Слушай меня, малая. Ты попала конкретно. Сейчас твоего барыгу вовсю «колет» следак. И, будь уверена, твой мачо не продержится и полчаса. Доза его уже отпустила, а больше у него ничего не было. Ни силы воли, ни духа. Он подпишет всё, что ему скажут, даже не читая. Он признается, что ты его сообщница, и на вас повесят столько преступлений, что офигеешь. И закроют так надолго, что выйдешь ты где-то к тридцати пяти годам. С волчьим билетом.

Я уже минуту рыдала. Слушала его и тихо хлюпала носом. Нет, я не хочу такого будущего. Не хочу!

– Я была…

– Что? – переспросил он, наигранно склоняясь к решётке и подставляя мне ухо. – Не расслышал.

– Я была неправа, – всхлипнув, смахнула слёзы. – Прости меня за грубость. Ты… Ты ни в чём не виноват. Помоги мне, пожалуйста. Прошу. Я не хочу здесь оставаться.

Он отпрянул, вздохнул и, сунув руки в карманы своих модных брюк, покачал головой.

– Так не пойдёт, малая.

– А как пойдёт? – снова шмыгнула я.

– Я просто так помогать не стану.

– Что тогда мне сделать? Скажи?

Он поразмышлял ещё минуту, а затем выдал:

– Будешь моей девочкой. Все мои прихоти будешь выполнять. Как я захочу, так всё будет. И без пререкательств. Согласна, нет? Быстрее!

– Да! – выпалила я, пока ещё толком не понимая, на что дала согласие…

Глава 11

– Чего ревёшь? – спрашивает, выруливая со стоянки. На улице уже светает, а я чувствую себя, словно выжатый лимон.

– Ничего, – шмыгаю носом.

– Стресс, да? Ты же в такой ситуации впервые? – и сам себе отвечает: – Ну, естественно. Правильная девочка. Хорошая, – звучит как-то… Как-то странно. Двусмысленно, что ли. И я смущаюсь.

– Нормальная. Но да, до этого в полиции не бывала, потому что никогда не нарушала закон.

– Вот видишь, как нехорошо путаться с плохими парнями, – улыбается.

– А ты, можно подумать, хороший? – фыркаю.

– Ты послушная, забыла? – тут же в голосе появляется жёсткость, и мне становится не по себе.

– Нет… Не забыла, – вздыхаю. Может, наиграется вскоре и забудет обо мне? Ну в самом деле, не станет же он, и правда, пользоваться моим положением? Или станет?

– Тогда адрес говори, отвезу тебя домой.

Я быстро называю улицу и тут же замолкаю, застеснявшись. Что ж он, в общагу меня повезёт?

Не то чтобы у меня больше не было вариантов, но общежитие на момент перевода в вуз показалось самым удобным. Елена Мироновна хотела, чтобы я после детского дома жила у неё, а мне как-то неловко было её стеснять. Одно дело приезжать на выходные и совсем другое – жить постоянно. Ещё мне дали комнату в коммунальной квартире. Но там я бы не смогла продержаться и сутки. В трёхкомнатной квартире пять человек алкоголиков – то ещё соседство.

– Ну? А номер дома? – напоминает о своём присутствии Илья.

– Да там… Общежитие. Мне туда.

– В общаге живёшь?

– Ага, – отворачиваюсь к окну.

– А чего так? Родители из дома выперли? Хорошая девочка плохо себя вела?

Я пропускаю его сарказм мимо ушей, отстранённо киваю.

– Типа того.

– Ммм… – тянет задумчиво. – Так ты хулиганка?

– В смысле? – поворачиваюсь к нему.

– Любишь по ночам гулять? Или с парнем в родительском ложе застукали? Ну? Удовлетвори моё любопытство, – поглядывает на меня с усмешкой. Да, такому не понять, что значит потерять родителей ещё в детстве. Все его понятия о неприятностях сводятся к одному.

– Ты угадал, – усмехаюсь уголками губ, хотя на самом деле совсем не весело. – С парнем в своей постели застукали. Ну и разозлились…

Он фыркает, кривит губы.

– Жаль.

– А мне нет. Зато теперь живу отдельно, – беззаботно пожимаю плечами.

– Да я не о том. Жаль, что я ошибся.

– О чём ты? – напрягаюсь.

– Забей, – бросает коротко и резко сворачивает на развилке.

Чёрный, покоряющий своей мощностью и грозным видом внедорожник свернул не на ту дорогу. Совсем не на ту. И я поняла, что едем мы не домой. По крайней мере, не ко мне.

– Куда едем? – вытянула шею, пытаясь рассмотреть название населённого пункта на отливающем синим дорожном знаке.

– За город, – ответил просто.

– А куда именно?

– У меня дом там есть.

– Дом?

– Что-то типа дачи.

– Ааа… А зачем мы туда едем? – продолжила допытываться я.

– Нужно забрать кое-что. Только вспомнил. Потом отвезу тебя в общагу, – ответил так просто, что я даже ничего не заподозрила.

– Ноо… – начала было неуверенно, на что Илья улыбнулся.

– Трусиха.

– А вот и нет, – обиженно и немного по-детски отрезала я. – Я не боюсь.

– И обманщица, – подтвердил он.

– А ты мажор, – хмыкнула я.

Он улыбнулся, поднял руки кверху.

– Всё, ты победила.

– Эй! Руль держи! – засмеялась и тут же смутилась, когда он повернулся ко мне. – И на дорогу смотри.

– Как скажешь.

Глава 12

– Ничего себе, – не удержалась, выдохнула поражённо. Илья заглушил двигатель и повернулся ко мне с улыбкой.

– Нравится?

– Ага. Красивый дом. И такой большой. На дачу совсем не похож.

Филатов хмыкнул. Ему, видать, невдомек, почему я так отреагировала на то, что для него обычное дело.

– Пойдём, – вышел из машины первым, взглянул на меня выразительно. Мол, выходи.

– А может, я здесь подожду? А ты возьмёшь то, за чем приехал и…

– Выходи давай, – захлопнул дверь, тем самым прекращая дебаты.

– Что ж, ладно, – вздохнула и открыла дверь со своей стороны. – Только недолго, ладно?

Но Илья меня уже не слушал, а нам навстречу по заснеженной дорожке с громким лаем мчалась огромная рыжая собака. Нереально крупная. Я испуганно шарахнулась в сторону, но пёс, судя по всему, интересовался не мной. Илья раскинул руки для объятий, и пёс бросился на него всей своей тушей. Илья даже пошатнулся от такого столкновения, а я улыбнулась.

Обожаю животных. Всегда мечтала о своей семье, в которой, помимо любящего мужа и детей, будут не менее любящие четвероногие. Однажды у ворот детского дома мы нашли брошенного котёнка и, конечно же, забрали его в спальный корпус. Со столовой стащили молока и поселили малыша под кроватью одной из девчонок. Но уже на следующий день его нашла одна из ночных дежурных и выбросила на улицу. Я