Жестокий Ангел. Книга 1 - Анастасия Леманн

— Слава Богу!

Я приподнялась, а мама, слегка отодвинувшись, тяжело вздохнула.

— Мы уже думали, ты не очнешься, что у тебя шок!

— Где мы?

— Я сама не знаю! — пожала плечами она. — Привез нас сюда!

Тут же вспомнились обрывки прошлых событий, и я непроизвольно, вся сжалась в комок.

— Что с бабушкой?

— Все хорошо! Спит! А этот дверь на ключ закрыл, даже выпить в квартире нечего! Наш дом сгорел!

— Как сгорел? — растерялась я.

— Он его поджог, сказал, что так нужно! Не знаю, Ляля!

— Мама! Кто эти люди? Ты какой-то займ взяла?

Мне становилось все сильнее не по себе. Куда нас увезли? Кто поджог дом? Столько вопросов и на них нет ни одного ответа. Рабство? Сердце бешено застучало в груди. Спустив ноги с кровати, подошла к широкому в пол стены окну, приоткрыла жалюзи. Ничего не видно, только лес впереди и где-то там магистраль.

— Мама, нам надо бежать! Вставай!

— Ты сдурела? В холодильнике жрачки полно! У нас никогда столько не было! Куда ты собралась?

Послышались негромкие шаги. Я бросилась к кровати и вцепилась в подушку, мама кажется недопонимала, что мы куда-то влипли. Дверь открылась, и я замерла. Меньше всего ожидая увидеть его. Стоял и просто смотрел на меня, все в том же балахоне, в каком, я его видела. Я стараясь не дышать, отодвинулась подальше.

— Там ваша мама проснулась, Лада! Можете кофе попить! Нам надо с Ангелиной поговорить!

Мама вскинула подбородок.

— Не привез?

Давид, так его звали, хмыкнул.

— Я уже говорил, у вас сухой закон! Решим все, выпьете!

Мама, вздохнув, встала и вышла из комнаты. Я вцепилась в подушку. Что они собрались решать… Конечно, я знала какая у меня мама, но оставить меня с ним это слишком, даже для нее.

— Ты плохо реагируешь на нестандартные ситуации!

Он оперся о барную стойку и достал сигареты.

— Куришь?

Я покачала головой.

— Молодец! Я покурю! Убери, ты этот ужас в глазах, никто не собирается тебя убивать!

— Что вам нужно? — растерянно смотрела на него я.

Он выпустил дым в потолок и усмехнулся.

— Как и всем! Деньги, хорошая жизнь! Догадывался, что твой отец конченая гнида, но не до такой степени! Послать бандитов чтобы грохнуть дочь за деньги!

Я вздрогнула.

— Отец? У меня нет отца!

Давид хмыкнул.

— Ошибаешься! Еще, как есть! Леонид Сергеевич Фельдман! Редкая скотина! Он решил тебя убить, и твоих маму с бабушкой заодно, чтобы история не придалась огласке!

Я помотала головой.

— Ничего не понимаю!

— Здесь не надо ничего понимать! — рассмеялся Давид. — Он сделал хуже только себе! Теперь ему придется платить еще больше! А после разговора с твоей мамой и записью на диктофон, так вообще! Он у меня в кармане!

— Вы решили шантажировать моего отца? Но зачем? Кто он?

Давид достал пепельницу. Затушил сигарету и посмотрел мне в глаза. Этот взгляд. От него мурашки шли по коже.

— Он очень умный влиятельный человек, но… Умный в своем направлении! Психиатр! Только в этот раз, его ум, ему не пригодился! Он не просто твой отец, а по совместительству, еще и твой дядя! Инцест! Представляешь, какой удар по репутации солидного человека! А если еще и правда вскроется, о его любовнице моложе тебя, и, как Фельдман с помощью меня шантажирует своих жертв! Ты поняла?

Я закрыла глаза. Прошу, скажите, что мне все это только кажется.

[ДАВИД]

Мне казалось, что дети инцеста, пусть и не чистокровные, какие-то странные. Только на ней этого не отразилось. Само совершенство. От нее было невыносимо отвести глаз. Я любовался ей и не скрывал этого. Красивая. Смотрела на меня во все глаза, таким испуганным жалким взглядом. Черт возьми, почему, я не встретил ее раньше. Где она была, когда я взрослел. Совсем крошка. А может, она по-другому бы изменила все в моей жизни? Я не стал бы чистильщиком, не прожил бы так, как проживал сейчас. И не связался бы с Фельдманом, ни за что. Ученый, доктор наук, лучший в своей области. Не мог проникнуть в мой мозг, не мог понять, что и, как я хочу. Что живет по — настоящему внутри меня.

— Мне жаль, что ты узнала правду! У тебя кстати есть сестра! Редкая сука! Ее зовут, Алла!

— Мне все равно! — буркнула девушка. — Я не хочу в это ввязываться, я хочу уйти! Моих родных чуть не убили!

Я равнодушно пожал плечами. Первое правило всегда было первым, никакой жалости. И, какие бы эмоции и чувства, я сейчас не испытывал, я держался. Жалеть нельзя, ни в коем случае.

— Уйти уже некуда! Твой дом сгорел! Как и ты в нем! Тем более у тебя подписка! Удивительно, как девушка с такой ангельской внешностью, могла чуть не убить человека!

— Вы откуда знаете? — осипшим голосом, поинтересовалась она.

— Я много чего знаю! Профессия наложила свой отпечаток! Так что забудь свою прошлую жизнь, и начинай новую! Поможешь мне, деньгами не обделю!

— Что нужно делать?

А у нее деловая хватка бульдозера. Молодец девчонка.

— Ничего! Сидеть тихо и делать что я скажу! Потом можешь исполнить свою мечту! Улететь с деньгами за границу! Стать известной моделью, например!

Она посмотрела на меня. Ее глаза были идеальны. Большие, искренние, добрые. Несмотря на все тяготы жизни, которые она переносила, я был уверен, что их было мало, она по-прежнему оставалась ребенком.

— Я не хочу становиться моделью! Я, хочу учится на врача! — тихо произнесла она.

Хотелось подойти ближе, но сдержался. Вспомнил, как на руках нес ее до машины. Такая хрупкая, как пушинка была в них. Ее тепло. Нет, Давид. Она средство твоих денег, но ни более того. У вас разные дороги по жизни.

— В какой области? — поинтересовался я.

— Психиатр!

Я хмыкнул. Пошла в отца? По ней видно, что она умная, не хитрая, а именно умная, которая в правильном направлении, далеко пойдет.

— Похвально! Мне надо ехать! И не пытайся бежать, это бесполезно! На территории собаки! Они не дружелюбны! Спокойной ночи! В доме есть все необходимое!

Я пошел к двери, как она тут же вскочила. Волной захватило от такой близости. Мне определенно нужна баба. А то так одичаю. Вот хочется коснуться ее. Пройтись ладонью по ее черным блестящим волосам. Сделал шаг к ней навстречу и вот нас разделяет. Да ничего нас не разделяет.

— Ты что-то хотела?

У меня охрип голос, ощущаю, как в штанах твердеет член. Много в моей жизни было баб, но эта девочка в непонятном старом сарафане, какая-то особенная что ли.