Нажми на «Play» - Кайли Скотт

Брюнетка бросила в мою сторону испепеляющий взгляд, тряхнула волосами и повернулась, чтобы уйти. Не обращая внимания на раздраженное фырканье, Бен поймал ее за талию и посадил к себе на колени. Смена объекта привязанности заняла у девицы какую-то миллисекунду. Замечу, Бен был крупным и крепким парнем. Мало кто сказал бы «нет».

Мэл бросился к моим ногам. Я от изумления вжалась в спинку дивана.

– Прости меня, Энн! Я не хотел сбиться с пути.

– Все в порядке. – Я не знала, сколько он выпил. Пожалуй, наилучшим предположением было «целую цистерну».

– Знаешь, тыковка? – Мэл запрыгнул на диван рядом со мной, возвышаясь надо мной на коленях. – А на Бена ты не пялишься безумным взглядом.

Мне захотелось пристрелить его по крайней мере дважды. Один раз за то, что назвал меня тыковкой, а потом еще раз – за то, что при каждом удобном случае он ставил меня в неловкое положение. Вместо этого я с большим вниманием изучила свое пиво.

– Она смотрит на тебя безумным взглядом? – заинтересовался Бен.

– О, да. Энн? – Палец скользнул под мой подбородок и мягко приподнял, заставляя меня посмотреть ему в лицо.

Мэл уставился на меня, и я уставилась на него в ответ, несмотря на все свои благие намерения. Его лицо смягчилось. От пьяного веселья не осталось и следа. Он просто посмотрел на меня, и вся эта чушь типа «заглянуть в чью-то душу» начала обретать смысл. Это было ужасно. Я почти ощутила возникшую между нами связь. Как будто возникло нечто, что я могла потрогать, стоило только руку протянуть.

Невероятно.

Но на один прекрасный миг остались только я и он. Мы были в нашем собственном маленьком пузыре, и вокруг не осталось ничего и никого. Невероятно умиротворяющее состояние.

– Вот видишь, – сказал он, не сводя с меня глаз. – Она не смотрит так на тебя или на Дэви. Безумный взгляд – только для меня. Потому что я особенный.

Бен что-то сказал, но я не расслышала. Затем Мэл отвел взгляд, и момент был упущен. Чары рассеялись.

– Это так мило, правда. Но она не может жить без меня.

– Точно, – рассмеялся Бен.

Я стиснула зубы. К черту Мэла Эриксона и его игры.

– Я еще не знакома с вашим вокалистом Джимми, – сказала я, наконец-то бросаясь в бой. Сражаться можно как словами, так и кулаками. Учитывая то, что он только что выставил меня на посмешище, меня устраивало и то, и другое. – Может быть, он – мой настоящий любимец, а ты просто занимаешь второе место. Об этом ты не подумал?

У него отвисла челюсть.

– Что ты сказала?

Я не ответила. Поглядим, понравится ли ему, когда дразнят его самого.

– Энн, ты пытаешься заставить меня ревновать? Тебе это не понравится! – Пьяный псих взревел и принялся колотить себя в грудь на манер Кинг-Конга, или Халка, или кем там он, черт возьми, попытался себя возомнить. – Возьми свои слова обратно!

– Нет.

– Не дразни меня, Энн. Возьми свои слова обратно, или я заставлю тебя это сделать!

Я скривила недоверчивую гримасу. И он еще говорил, что я сумасшедшая. Или с безумным взглядом. Неважно.

Ненормальный пожал плечами.

– Ладно, тыковка. Не говори, что я тебя не предупреждал.

Без дальнейших церемоний он набросился на меня. Я испуганно взвизгнула. Вопль получился потрясающий. Моя пивная бутылка покатилась по полу.

Должна сказать, я немного боюсь щекотки. Черт возьми, я ненавижу, когда меня щекочут! Проклятие, его пальцы танцевали и впивались по очереди во все мои чувствительные места. Словно кто-то дал ему карту моего тела. Я задыхалась и извивалась, пытаясь вырваться.

– Границы, ублюдок! – прошипела я.

Ответом мне был злорадный хохот. Я начала сползать с дивана.

Скажу честно, он действительно попытался остановить мое падение, используя собственное тело: подхватил меня на руки и повернул. Мы упали, переплетясь конечностями, я плашмя приземлилась на него. Мэл крякнул, приложившись затылком о деревянный пол.

Ой, это должно было быть больно.

Несмотря на падение, он по-прежнему крепко прижимал меня к себе. Ощущения от прикосновения к мужчине были прекрасны, даже лучше, чем я могла себе представить. А вам стоит знать о том, что я серьезно пофантазировала там, на балконе. Игривый огонек исчез из его глаз, каждый дюйм тела напрягся. Он уставился на меня, не мигая, слегка приоткрыв рот. У меня возникло отчетливое ощущение, что он ждет, что я предприму. Захочу ли зайти дальше. Я сосредоточилась на дыхании. В следующий миг он перевел взгляд на мои губы.

Я перестала дышать.

Он не мог хотеть, чтобы я его поцеловала. Конечно, это просто еще одна игра. Только это было не совсем так. Я чувствовала его твердость около своего бедра. Что-то глубоко внутри меня напряглось в ответ. Я уже давно не была так взвинчена.

Черт возьми, я собиралась это сделать. Я хотела узнать, каковы на вкус его губы. В тот момент я просто не могла его не поцеловать.

– Малкольм, нет! – Эв уставилась на нас, распростертых на полу, с выражением ужаса на лице. – Отпусти ее. Не с моими подругами. Ты обещал.

Сексуальное напряжение схлынуло, смущение переполнило меня до краев. Все засмеялись. Ну, все, кроме Дэвида и Эв. К сожалению, они выбрали именно этот момент, чтобы присоединиться к вечеринке.

– Мы с твоей подругой созданы друг для друга. Смирись. – Мэл сжал меня в объятиях. – Знаешь, я думал, что уж ты-то в состоянии узнать настоящую любовь, когда увидишь ее. Я очень разочаровался в тебе сейчас, Эвелин.

– Отпусти ее.

– Дэви, уйми свою женушку, она устраивает сцену.

Отвлекшись, Мэл ослабил хватку, и мне удалось отскочить от него. Ему повезло, что я не угодила ему коленкой между ног.

– Это ты катаешься по полу, чувак, – заметил Дэвид.

– Не. С моими. Подругами, – сквозь стиснутые зубы повторила Эв.

– У тебя блузка надета наизнанку, женушка-малышка, – приподнял уголок рта Мэл. – Чем вы занимались?

У Эвелин порозовели уши, она скрестила руки на груди. Ее муж неубедительно скрыл улыбку.

– Не твое гребаное дело, чем мы занимались, – грубо сказал он.

– Меня от вас воротит. – Мэл поднялся на ноги и схватил меня за руку, поднимая с пола. – Ты в порядке? – поинтересовался он.

– Да. А ты?

Он одарил меня глуповатой ухмылкой и потер затылок.

– Наверное, у меня болела бы голова, если бы я еще что-то чувствовал, – сообщил он.

Да он же пьян. А я – просто развлечение. Любые проявления