Лучшее время для любви - Сьюзен Мейер

Но как он познакомился с этими двумя друзьями?

И как они поняли, что команда сработает?

За всем этим стояла какая-то история, и впервые за более чем десять лет у нее была возможность услышать ее. Она любила его всем сердцем, и ей не терпелось узнать, как он достиг своей мечты.

Риз налила два стакана молока и вынесла их в патио.

— Мне любопытно, как это тебе удалось?

Он встал с шезлонга, взял стаканы из ее рук и поставил их на один из круглых столиков.

— О чем ты?

— Ради всего святого! О тебе, конечно. Мы были двумя самыми обычными подростками из маленького городка, ходили в одну школу, болели за местную футбольную команду, ели мороженое в кафе. Честно говоря, если бы ты спросил меня, когда мы встречались, я бы предположил, что скорее уеду я, а ты останешься.

— Чтобы заботиться о моих сумасшедших родителях?

— Да!

— А я был им нужен?

Риз помолчала.

— Нет. Как только ты уехал, они немедленно все поделили, спокойно развелись и больше не разговаривали друг с другом. Скандалы закончились.

— Стало быть, я своего добился.

Риз в изумлении на него уставилась.

— Ты уехал, чтобы они сами во всем разобрались?

— Нет. Я просто хотел получить хорошее образование. А их развод стал дополнительным бонусом. Получилось убить двух зайцев.

Риз недоверчиво хмыкнула, переваривая услышанное.

— А ты почему не уехала?

«Безопасность и защита. Рутина и семья», — пронеслось у нее в голове.

Но об этом она не могла ему рассказать. Стоит хоть чуть-чуть приоткрыть дверь, и все ее секреты выплывут наружу.

И что потом?

Ничего.

С фактами не поспоришь.

Кроме того, она хочет расслабиться, а не переживать боль заново.

— Печенье остынет минут через десять.

Кейд засмеялся.

— Ты чего? Я же не коды запуска ядерных ракет у тебя выпытываю. Ты можешь со мной поделиться, почему не уехала. Я не стану тебя судить, клянусь.

Она вздохнула, пытаясь сообразить, как удовлетворить его любопытство, не выдав своих секретов.

— Молодая была, неопытная, и от семьи уезжать не хотелось.

— Знаю, ты всегда любила своих, в отличие от меня. Знаешь, твоя семья вселяла в меня надежду, что есть нормальные люди, которые любят и понимают друг друга, не в пример моим предкам, которые только и делали, что устраивали скандалы и обливали друг друга грязью. — Кейд покачал головой. — Да, тот год был странный.

Он и половины не знал. Внезапно Риз почувствовала укол совести, что не была с ним честной до конца. Однако это к лучшему. Им осталось провести вместе всего несколько дней, и ни к чему открывать ящик Пандоры.

Она тихо согласилась:

— Да, то был странный год.

— Не расстраивайся, что не покинула родные места в поисках славы и богатства, — заметил Кейд.

В юности Риз мечтала уехать в столицу и стать помощником конгрессмена или сенатора. Заниматься важным и нужным делом. И это тоже у нее украл Финн.

— Я никогда не хотела ни денег, ни славы. Я хотела помогать людям.

— А ты и помогаешь. Ты ведь медсестра.

— Пожалуй, — неуверенно произнесла Риз.

— Так и есть, — убежденно сказал Кейд. — Ты заставила отца делать то, на что он никогда и ни за что не согласился бы сам.

Риз уставилась в пол.

— Помогать твоему отцу с растяжкой — не совсем то, как я вижу свою помощь людям.

— Возможно, — серьезно произнес Кейд.

Он немного помолчал, а потом улыбнулся:

— Хватит серьезных разговоров. Давай представим, что мы снова оказались в детстве.

Их взгляды встретились. Оба почувствовали пробежавшую между ними искру. Он, конечно, повзрослел, но остался тем же добрым и веселым парнем, которого она когда-то любила. Может, поэтому она осталась на острове. Ей снова захотелось почувствовать себя беззаботной и счастливой.

— Помнишь, как я готовил на гриле обед, а потом умолял тебя приготовить то самое печенье?

Тогда они были двумя обычными подростками, чьи родители работали, а они сами себя развлекали.

— Конечно, помню.

— Только мы никогда не сидели сложа руки и не ждали, пока печенье остынет, — ухмыльнулся Кейд.

Риз рассмеялась и шлепнула его по руке.

— Мы никогда не ели его горячим!

— Нет. — Он указал большим пальцем на голубую воду позади себя. — Предлагаю пока поплавать.

Она показала на свою желтую футболку.

— Я не в купальнике.

— А когда это нас останавливало?

Новые воспоминания нахлынули на Риз. Купание в уличной одежде. Купание в нижнем белье, а то и вовсе голышом…

Кейд шагнул ей навстречу.

Он сделал шаг ближе.

— Ты можешь искупаться в футболке и шортах, но были времена, когда мы плавали без одежды. Помнишь?

Она все помнила. Риз обдало жаром. В те времена он не задумываясь схватил бы край ее футболки и стянул бы ее через голову, и она захихикала бы от восторга, прежде чем оба прыгнули в прохладную голубую воду.

Воспоминание, сладкое и чистое, наполнило ее такой тоской, что ей пришлось сглотнуть, прежде чем она выдавила:

— Я давно уже не та.

Кейд отошел от нее на шаг и ответил:

— А я все тот же, и на мне плавки. Так что я поплаваю, пока печенье стынет.

Он прыгнул в воду и поплыл баттерфляем.

Риз задумчиво за ним наблюдала. Прежний Кейд не позволил бы ей остаться у кромки бассейна, а непременно нашел бы способ заманить ее в воду.

Кейд действительно изменился, хотя, скорее, повзрослел. И этот повзрослевший нравился ей гораздо больше.

Может, все-таки стоит отбросить все сомнения и просто получать удовольствие? Что, собственно, и предлагает Кейд. Почему бы им просто не повеселиться?

Но когда Риз направилась на кухню за печеньем, ей почему-то вспомнилось их самое первое свидание.

Он повел ее в кино, а потом угощал в кафе мороженым. За столиками шумели одноклассники. Им было легко и весело друг с другом. Потом он подвез ее на машине до дома.

И когда они остановились под фонарем в ночной тишине у двери ее дома, Кейд обнял ее и нежно прижался губами к ее рту. Сердце Риз замерло. Вот оно. Ее любимый и их первый поцелуй. Прямо как в кино.

Когда они наконец оторвались друг от друга, Кейд пристально посмотрел ей в глаза и промолвил:

— Спокойной ночи.