(не)моё чудовище - Деметра Фрост

прямо мне в лицо. Совершенно неприлично и бестактно. Но, присмотревшись, я все-таки отмечаю, что покрытое густой растительностью лицо вполне себе симпатичное и интеллигентное - просто меня сразу же напугали выдающиеся размеры этого совершенно незнакомого мне аборигена. Я аж вздрагиваю и задыхаюсь от волны возмущения и страха, что инстинктивно вызывает во мне этот громила.

- Извините! - с трудом выдавливаю из себя неожиданно севшим голосом, - Я случайно!

- Ничего страшного, - бородатый суров как камень. Но, слава богу, быстро меняет выражение своего лица на беззлобное и не опасное. Глядит уже как-то… изучающе, что ли. И даже усмехается. - Привет.

- Э? Здравствуйте…

Ныряю вниз и ухожу из-под захвата его руки. Сильно, крепкой и длинной. Хочу обойти мужика, но он собой загораживает весь проем.

- Простите, - позорно пищу, протискиваясь мимо, и шурую на улицу.

Хочется бежать, бросив пакеты с купленными продуктами. Но сдерживаюсь. И иду своим обычным шагом. И даже представить себе боюсь, кто этот зверюга. На случайного прохожего не похож. Неужели новый поселенец? Однозначно, уголовник какой-то. Нормальные люди не могут быть таких размеров и не отращивают такое количество волос на лице. Наверняка откинулся недавно, работу найти нормально в райцентре не смог из-за судимости, а тут хозяйство Смирнова. Там, как сказала баба Шура, работы полно.

Ну его, великана. Не дай бог, чтобы у меня еще новый кошмар появился. С участием бородача в главной роли. Тьфу-тьфу-тьфу.

До дома идти - всего ничуть. И мне мгновенно становится не до страшного мужика. Потому что после непродолжительной прогулки я оглядываю двор свежим взглядом и ужасаюсь - вот на участке работы непочатый край. Вчерашние горы мусора выглядят угрожающе и неприятно. А кучка стеклотары - еще и двусмысленно. Но нет. Сначала - обед. Супец да понаваристей. Прохладным осенним днем - самое милое дело. И обязательно с чесночком вприкуску. Для иммунитета, так сказать. Пашка чеснок терпеть не может, в любом его виде. А вот деда приучил меня. Да и как борщ - да без чеснока и сала?

Так что - борщу быть! Жирному и крайне калорийному.

Пока варится мясо, я быстро переодеваюсь в бесформенную робу, найденную в одном из шкафов. Заплетаю волосы в тугую косу и укладываю в гульку. Короткие волоски закалываю невидимками. Зрелище, правда, то еще, но мне красоваться не перед кем. Смеха ради делаю селфи. Но не отправляю. Некому, кроме как Катьки. Рассосались все подружки из-за работы и Пашки. Одинока как перст.

Но горевать из-за этого я не собираюсь. Я не соплячка какая-нибудь. Да и тридцатник почти стукнул, если что. А к этому возрасту приоритеты как-то сами собой меняются. Да и если бы я не работала как проклятая, смогла бы купить квартиру? Да, в ипотеку. Но две трети уже выплачено, осталось все ничего.

В очередной раз загружаю машинку и принимаюсь кашеварить. Дождавшись появления пенки, снимаю ее, уменьшаю огонь до минимума и аккуратно накрываю крышкой. Теперь почти два часа я могу спокойно поразгребать мусорные завалы. Контейнеры я по дороге в магазин обнаружила, осталось только лопату и тачку найти. Что-то сжечь надо, но стекляшку и пластик определенно надо выкинуть. Рассортировать, конечно, надо по большому счету, но откуда в Юрьево взяться рассортировычным мусорным бакам?

Принимаюсь за работу бойко и со странным для меня энтузиазмом. В ушах - музон, в теле - неведомая энергия. Из-за свежего воздуха, наверное. Главное, не пропустить время готовности бульона. Поэтому ставлю на телефоне будильник.

Закончить вовремя, разумеется, не успеваю. Посему вырубаю Скорпов, подкатываю тачку поближе к крыльцу, рядом укладываю лопату и возвращаюсь в дом. Мою руки, снимаю верхнюю куртку и остаюсь в футболке и штанах. Распускаю пучок - с непривычки корни саднят и ноют. С минуту массирую кожу, от наслаждения жмурясь и постанывая. Кайф…

Однако суп не ждет. Посему - вздыхаю и иду на более-менее отдраенную накануне кухне. Быть здесь, как ни странно - одно удовольствие. Да, нет моих привычных технических прибамбасов типа блендера и овощерезки. Но пространства здесь в три раза больше, и я, по-прежнему слушая музыку через наушники, верчусь и бегаю по кухне. Топчу в такт пятками, кручу бедрами и чувствую себя девчонкой-студенткой на дискотеке. Когда я последний раз танцевала? Пожалуй, на новогоднем корпоративе. Только тогда я в облегающем платье была и на высоченных шпильках. Пару танцев с Пашкой, пару - с собственным боссом. Потом устала от каблуков и оставшийся вечер провела на диване, цедя второй бокал мартини с водкой. Но даже тогда я не чувствовала такого наслаждения, как сейчас - порхая между столом и плитой, помешивая овощи на сковороде и пробуя получившуюся вкуснятину. А после тяжелой физической работы моя стряпня и правда кажется на на уровне ресторана высшей пробы.

И хотя борщу, по всем правилам, следовало бы настояться, я сразу же после выключенного газа наливаю себе порцию, да не в простую тарелку, а в глиняную пиалу. Я еще вчера обнаружила набор горшочков под жаркое и уже видела, как готовлю его прямо в печке. Совсем как бабушка. А еще пирог. Настоящий, деревенский, с нормальными, а не магазинными яблоками. В Москве-то на фермерский рынок не наездиться. Да и ценник кусается. А тут в этом плане - благодать. Тут же все живут на подсобном хозяйстве. Если что - и баба Шура обещалась помочь. Так что от голодной смерти я не умру точно.

Вообще я пребывала, как ни странно, в самом благодушном расположении. Котелок работал исправно, посуду я мыла в теплой воде. Не удержалась от соблазна и снова приняла душ, хотя работы было, конечно, много. Но вздремнуть после сытного обеда - сам бог велел. Тут главное - опять не проспать полдня.

И хорошо, что на этот раз никакой кошмар меня не посетил.

8. Вероника

От непривычной физической работы спина и руки гудят страшно. И хотя я чувствую себя после этой своеобразной спортивной тренировки какой-то развалиной, результатом осталась страшно довольна. Я таки вымыла окна и снова повторно отдраила дом сверху донизу, разве что до чердака и подвала не добралась. И в итоге из того самого мусора на сожжение я устроила себе самый что ни есть настоящий походный костер. А походного в нем было то, что, завернувшись в старый клетчатый плед и выстругав палочку, я насадила на нее хлебушек и уселась этаким старым гномиком. Очень счастливым и крайне довольным собой