Брошь Афродиты - Барбара Данлоп

— Коул говорил, что его родители умерли. Кэти кивнула, не отрывая взгляда от дороги.

— Авиакатастрофа.

— О господи! — в груди Сидни защемило. Она невольно вспомнила тот ужасный день, когда ей сообщили, что ее родители погибли при пожаре.

Коул находился с ними в самолете, — продолжала Кэти. — Он единственный из всех пассажиров, кто выжил.

— Сильно поранился?

— Порезы, ушибы, сломанные ребра. Ему несказанно повезло. Он просто в рубашке родился.

— Вряд ли так можно сказать, ведь он потерял родителей. — Сидни была теперь рада, что не спросила Коула, откуда у него шрам.

Кэти снова кивнула.

— Не сомневайся, Сидни! Он хороший парень. Ты будешь с ним как за каменной стеной.

— Я знаю.

— Ему много пришлось пережить.

— Да, — Сидни прекрасно понимала, что такое потерять родителей.

Кэти откашлялась.

— Я нисколько не виню тебя за эту историю с брошью…

— Кэти! Да я бы никогда…

— Погоди оправдываться! Я не осуждаю тебя, поверь. Женщинам постоянно приходится делать выбор. — Кэти взглянула на Сидни, в ее глазах явно читалось смущение. — Мне просто не хочется, чтобы ему опять причинили боль. Ну, ты понимаешь, о чем я…

Сидни неистово замотала головой.

— Я была честна и открыта с Коулом.

— Да. Я заметила, как он на тебя смотрит. Сразу видно, что он к тебе не ровно дышит. Такие вещи сыграть невозможно, это я тебе как женщина женщине говорю.

— И он мне тоже нравится, Кэти. — Сердце Сидни болезненно сжалось от сознания своей вины.

— Похоже, он влюбился в тебя всерьез, — не унималась ее собеседница.

— Может быть. Не знаю. — Сидни пришлось напомнить себе, что она ведет честную игру с Коулом. Она не обманывала его, поэтому не причинит ему боли, когда им придется расстаться.

— Точно, точно…

— Не знаю, к чему приведут наши с ним отношения, — сказала Сидни. — Но лгать ему не собираюсь. Обещаю.

— Он хороший человек, — тихо произнесла Кэти.

— Очень хороший, — согласилась Сидни. — И счастливый, потому что у него есть ты.

Кэти чуть улыбнулась. Сидни дотронулась до ее плеча.

— Правда, Кэти. Ты потрясающая невестка. Аза нас не волнуйся. Коул прекрасно знает, что я хочу получить брошь. И мы оба знаем, на что идем.

Кэти вытерла слезы тыльной стороной руки и слабо улыбнулась Сидни.

— Так ты думаешь, что у вас есть шанс стать мужем и женой?

Сидни тяжело вздохнула и перевела взгляд на приборную панель.

— Я думаю, у нас с ним неординарные отношения. А что касается свадьбы… посмотрим.

Должно быть, ответы Сидни удовлетворили Кэти, потому что в конце дня та предложила ей поужинать у бабушки, объяснив, что субботний вечер по традиции у них проводится в кругу семьи.

От Коула Сидни уже знала, что бабушка — неисправимая сводница, и догадывалась, что та мгновенно возьмет свою гостью в оборот. Так что была готова ко всему.

На самом деле бабушка оказалась остроумной, забавной и приятной в общении женщиной. И дом у нее был старым и очень уютным, с просторным холлом, сводчатыми потолками и пожелтевшими от времени обоями.

— У вас красивый дом, — сказала Сидни бабушке, проходя в гостиную.

Пожилая женщина осмотрелась.

— Никогда не думала, что он красивый.

— Сидни к нам с визитом на несколько дней, — вмешалась в разговор Кэти. — Она интересуется брошью.

Сидни мельком глянула на Кэти, пытаясь понять, не намекает ли та на возможные неблаговидные мотивы ее появления здесь.

— Чтобы получить брошь, нужно обязательно выйти замуж за Коула, — мгновенно отозвалась бабушка.

— Я так и поняла, — кивнула Сидни.

Они прошли во второй восьмиугольный холл, расположенный посередине дома, и оказались на кухне.

— Тебе повезло, сейчас он совершенно свободен, — сказала бабушка.

— Представляете, он мне сам об этом сообщил.

Бабушка оглянулась и подняла голову.

— Неужели? Ну что, тогда бери его под руку и веди под венец. Хватит ему свой мужской эгоизм тешить. Давно пора образумиться и начать семейную жизнь. Да и мне, старухе, охота с правнуками повозиться.

Сидни кивнула:

— Обещаю постараться.

Пожилая женщина улыбнулась. Она достала из расписного кухонного шкафа голубой эмалированный чайник и наполнила его водой.

— Из Нью-Йорка, говоришь?

— Да.

— И как, нравится в Техасе?

— Пока все было замечательно.

— Вот и славно, — довольно кивнула бабушка. — Его мать погибла, знаешь?

— Кэти сказала мне.

— И его отец тоже. Мой Нейл.

— Соболезную.

— А я до сих пор жива. И мне всегда казалось, что я сумею справиться со своенравным внуком.

Сидни усмехнулась, понимая, что ее продолжают обрабатывать. Да, из бабушки действительно вышла бы превосходная сваха.

— Вы имеете в виду Коула или Кайла?

— Коула, конечно же! — Бабушка выдержала паузу. — Поможешь мне? — Она указала на свежесобранную чернику.

— С удовольствием! — ответила Сидни.

— Вот и чудненько! — радостно подмигнула бабушка. — Помой ее получше, а ты, Кэти, пока приготовь посуду, чтоб было где размять ягоды.

Кэти открыла кухонный шкаф и достала керамическую миску.

— Бабушкины булочки славятся на весь Техас.

— Но как они делаются, и не проси, не скажу. Этот рецепт — семейная тайна, — важно проговорила бабушка. — Он передается из поколения в поколение. Вот станешь женой моего старшего внука, тогда другое дело.

Не дождусь, когда смогу их попробовать, — улыбнулась Сидни, закатывая рукава рубашки и принимаясь за ягоды.

— Бабушка… — осторожно произнесла Кэти, — а ты не расскажешь Сидни, почему брошь должна перейти к жене?

— Обязательно расскажу, — кивнула бабушка, насыпая в миску муку. — История эта началась много столетий назад.

Сидни была вся внимание. Она ничего не любила больше, чем семейные предания.

— Старый Хендрик захотел удостовериться, что его сыновья зарабатывают деньги, как и подобает истинным викингам, — начала бабушка, отрезав большой кусок сливочного масла и добавив его в муку, — то есть разбойничьими налетами и грабежами. И не тратят их на вино и девок.

Надо бы взять авторучку, подумала Сидни, и записать этот рассказ для музея.