Возлюбленная мертвеца - Элина Лунева

— Что? — растерялась она.

— Я спрашиваю, почему ты так долго не приходила? — начал я раздражаться.

Она отвернулась, и легкий румянец окрасил её щеки. Или мне это лишь показалось?

— Я… Я пила настойку для крепкого сна без видений, — призналась наконец она.

— Понятно, — прошипел я.

А что ты ещё ожидал? Она молодая и привлекательная девушка. Конечно, она не горит желанием видеться по ночам с мертвецом.

— Не нужно было тебе приходить сегодня сюда, — зловеще проговорил я ей, и наклоняясь к самому её ушку, хрипло прошептал, — Никсаэлла.

От моих слов девушка вся вздрогнула. А я протянул к ней руку, пытаясь коснуться её своей рукой.

— Что-то происходит, — проговорила растерянно она.

— Я не причиню тебе вред, я всего лишь хочу коснуться тебя, позволь, — проговорил я, заворожено смотря в её глаза.

— Дело не в тебе, — замотала она отчаянно своей головой, — Моё тело, с ним что-то происходит, мне нужно вернуться.

Затем она вся сжалась и вскрикнула, словно от боли.

— Никсаэлла? — рассеяно поговорил я, но она меня уже не слышала. Её облик подернулся дымкой, замерцал и исчез.

— Никсаэлла! — снова закричал я в глухую тёмную ночь.

Глава 9

Никсаэлла

Я ощущала сильное жжение на своих щеках. Это и не удивительно, ведь как только я пришла в себя сразу почувствовала новые сильные удары по моему лицу. Кто-то отчаянно наносил мне оплеухи, хорошие такие крепкие оплеухи, одну за другой.

— Мммм, — простонала я, почувствовав кровь на своих губах.

Я провела языком по нижней губе и ощутила несколько трещин. Интересно, и давно меня так избивают, что аж губы потрескались?

Я открыла глаза и с ужасом обнаружила себя прикованной в каком-то мрачном подземелье. Мои левые рука и нога были закованы металлическими браслетами с цепью, которые приковывали меня к стене темницы. Надо мной возвышался крепкий широкоплечий мужчина, а чуть поодаль от него в высоком кресле восседал сам брат императора, герцог Оноре Бертье.

— О, я вижу мадемуазель Лоуд уже пришла в себя, наконец-то, — злорадно усмехнулся герцог.

Голова моя кружилась и болела, лицо горело от побоев, тело ломило и затекло. Сколько я так пролежала и что со мной делали, пока я была без сознания, не известно.

— Где я? И почему вы схватили меня и держите в темнице? — проговорила я испуганно.

Герцог с ухмылкой посмотрел на меня.

— Да вы и сами наверное догадываетесь где мы находимся. Скажите мне Никсаэлла, это подземелье и эти цепи вам ничего не напоминают?

Липкий страх пополз по моей спине.

— Вижу, вы начали узнавать мою темницу, ведь именно тут недолгое время провела ваша любимая подруга Алесандра Алисье, которая якобы сгорела в пожаре. Но сама хладнокровно убила моего племянника и сбежала от своего опекуна.

Он замолчал, давая мне возможность прийти в себя и осмыслить всё им сказанное.

— Что вам нужно от меня? Я действительно не знаю, где сейчас Алесандра, — уверенно произнесла я.

— Возможно, вы не знаете, но вы можете увидеть. Восстановить всю цепочку происшествий, так сказать. И ничто так не помогает узнать истину, как оказаться на месте, где все это произошло.

Он помолчал немного, а затем щелкнул пальцем своему слуге, на что-то указывая. И вдруг раздался негромкий свист плети. Я повернула голову на этот звук, но было уже слишком поздно. Плеть прошлась по моему правому плечу, разрезая ткань сорочки и оставляя тонкий кровавый порез на моей коже.

— Мне нужна информация, и как можно быстрее, — сказал герцог, вставая и продвигаясь на выход, — У вас есть время до вечера, чтобы свыкнуться и смириться с ситуацией и уже начать сотрудничать со мной. В противном случае ваша смерть будет очень долгой и очень мучительной.

Вслед за братом императора из темницы вышел и его слуга, оставив меня одну.

Боги, где я оказалась? Меня что, вывезли из академии? И знает ли обо всем случившемся ректор? Хотя, даже если и знает, то что это даст? Чем мне это поможет? Я в руках у самого брата императора, никто не посмеет перечить его воле. Кажется, я действительно погибла. Отсюда мне не выбраться. И как только герцог узнает все то, что ему было нужно, он скорее всего не оставит меня в живых. Что же делать?

Слезы потекли по моим щекам. Боги, за что мне все это? Неужели смерть стояла у меня на пороге? А ведь я была так молода, я ничего еще не успела в этой жизни. Было обидно до слез.

Я сидела на небольшом клочке соломы на холодном каменном полу темницы. Сырость и холод пробирал до костей. В дальнем углу горел факел, наполняя низкое помещение запахом дыма и гари. В противоположном темном углу кто-то чем-то шелестел, иногда оттуда доносился скрежет и писк. Наверное, это были мыши или крысы. Я в омерзении передернула плечами и подтянула свои замерзшие ноги поближе к себе. Плечо болело и немного кровоточило. Я не была полноценным магом, и не владела искусством заклятий. Поэтому я не могла себя исцелить или вылечить. Все что мне было даровано богами, это лишь дар видения. Я с отчаянием осознавала, что могла спокойно умереть от холода или занесенной в рану инфекции. Да и защитить я себя была совершенно не способна.

Время шло, никто больше не посещал мою темницу. Я огляделась вокруг и начала припоминать слова герцога. Он что-то говорил о том, что именно тут недолгое время провела Сандра. Неужели он привез меня в ту самую крепость в пограничье? Я была там, где Сандра убила Аллана Бертье?

Как бы я хотела увидеть хоть что-то. Ну почему мой дар никак не хотел подчиняться мне? Как бы я ни билась все эти годы в академии, как бы ни старалась, но укротить свои способности, подчинить их, ну или хоть как-то контролировать у меня абсолютно не получалось. Что толку от такого дара, если ты не можешь им воспользоваться?

И вот сейчас, сидя в этой холодной сырой темнице, я снова пыталась призвать свой дар. Я взывала к силе, что была дарована мне богами. Может сейчас, когда надо мной действительно повисла угроза смерти, может теперь, мой дар будет более благосклонен ко мне?

Я мысленно потянулась к своему источнику силы и взмолилась показать мне хоть что-то. И вдруг картинки стали появляться в моей голове, их становилось все больше и больше, словно прорвало плотину.

— Стоп, — простонала я, хватаясь за голову, — Хватит! Не надо больше!

В этом хаосе из видений, было