Маша без медведя-2 - Ольга Войлошникова

— А у!

На дорожку закапала кровь.

— Главное, живот по-самурайски не вскрывай.

Я взяла её за руку и остановила кровь, заживила порез.

— Занятно, — Маруся осмотрела палец.

— А тот якутский маг, про которого ты рассказывала, разве так не мог?

— Не так быстро, — покачала она головой.

— Возможно, он использовал архаичную механику потока.

Маруся посмотрела на меня внимательно:

— А вот это — точно не мои мысли. Какую механику?

— Потока маны. Магической энергии. И вторая, кстати, новость, ещё более сложная, чем первая. Ты — маг. Причём, кажется, маг-инквизитор.

Маруся смотрела на меня и молчала.

— Что, сложно поверить?

— Извини, но да. И что ещё за инквизитор такой?

— На самом деле, — я снова потёрла лоб, — я не совсем уверена в переводе. Но это единственное слово, которое мне кажется подходящим. Возможно, подошло бы ещё «генеральный инспектор» или, допустим, «ревизор», но, видишь ли, инквизитор — он может быть одновременно и исполнителем наказания.

— То есть… — Маруся изобразила петлю вокруг шеи.

— Вроде того. Но… не руками, как ты понимаешь. Это нечто похожее на то, что ты сделала со своими… распорядителями наследства.

Она резко обернулась и посмотрела запертые на въездные ворота, потом на меня:

— Погоди, так я что — в самом деле?..

— Да!!! И меня до крайности беспокоит, что ты бродишь по двору в странном состоянии! И что делать, если ты вдруг начнёшь сбрасывать магию, а вокруг люди, которые не умеют защищаться⁈ Ты же как ребёнок с ружьём!

Маруся вдруг задышала часто-часто:

— Маш, почему у меня ноги так трясутся?

— Ну, всё, адреналин откатил, а формула эта очень ресурсоёмкая. Стой… Дай руку!

Я быстренько добавила ей маны — хотя бы до такой степени, чтобы избежать обморока. Потом повязала на руку один из моих шерстяных браслетиков.

— Полегчало?

— Кажется.

— Кажется или точно?

— Я… не знаю.

В первый раз я видела её настолько растерянной.

— Так. Марусь, я сейчас посмотрю твоё состояние — как доктор, ладно?

— Давай.

— Спокойно, спокойно… — если честно, уговаривала я в большей степени себя. Доктором для мага мне выступать ещё не приходилось. В смысле — для энергетического контура мага. — Так. Сейчас мы предпримем небольшое, но насыщенное путешествие.

РЕКА ЛЕЧИТ

Я вытащила из кармана свою сетку-леталку, расстелила её на скамейке, села. Противные лямки путались, видать от страха. Руки у меня тряслись, натурально.

— На колени ко мне садись.

— З-зач-чем?

— Вот, ещё и холодно да? Садись живее, мана стремится к нулю. Дело паршивое.

С моей точки зрения, Маруся этой формулой немножко надорвалась. Нет, не немножко, сильно надорвалась — в прямом смысле слова. Вся энергетическая оболочка покрылась страшными трещинами, сквозь которые, совершенно беспрепятственно, уходила поступающая мана. Жутковато, если честно.

Я обняла её покрепче и с усилием подняла нас вверх, выше ограды, металлические пики которой меня несколько пугали, к прекрасной, столько раз уже помогавшей мне реке.

— Ой! — пискнула Маруся.

— Тише, услышат! — за качество звуковой маскировки я, если честно, опасаюсь.

С двойным весом летелось довольно тяжело, периодически меня то кренило набок, то норовило раньше времени приземлить (благо, место здесь малолюдное), но добрались мы очень быстро — тут же рукой подать. Я дотянула до симпатичного островка посередине реки, ссадила Марусю и слегка отдышалась:

— Легче тут?

— Да, гораздо!

— Река и море — самые мощные источники. Ещё хороша земля, но когда она не спит. В холода всё не так.

— И это тоже не сон, — обнимая себя за плечи дрожащими руками, отметила она.

И это не от холода.

— Нет. Слушай, подруга. У тебя энергетическая травма.

Маруся поёжилась:

— Это опасно?

— На вид — очень, — честно ответила я. — Я не особо знаю, что делать в таких случаях. Ты разом израсходовала весь объём маны, который копился в тебе… считай, всю жизнь! Это как пластом тридцать лет пролежать, а потом вскочить и поднять штангу втрое тяжелее себя.

— Так я, получается, как Илья Муромец? — Маруся засмеялась.

Смех — хороший знак!

— Вроде того. Теперь нам надо научить тебя кушать ману с ложечки. У моего приёмного отца на это полгода ушло. Правда, я была маленьким испуганным заморышем, а ты у нас девушка взрослая, умная, сейчас я тебе как объясню-объясню, а ты как поймёшь-поймёшь…

На объяснения ушло довольно много времени. На упражнения по собиранию маны — ещё больше. Я с тревогой следила за её контуром. Как будто меньше утекает? Или нет? Что будет, если уйти с этого островка?

И вдруг меня осенила такая мысль, я аж в лоб себя треснула!

— Что? — заинтересовалась Маруся.

— Пенёчек я, вот что! А ну, расстёгивай ворот!

Я вытащила из-под платья свою оправу и отщелкнула застёжку. Маруся удивлённо уставилась на риталид:

— Это что — это ты всё время в этом ходишь? А зачем?

— Это оправа накопителя. Возможно, лучшего в этом мире. А вот камешки выгорели, тоже от чрезмерной разовой траты. Ну и… ещё потому, что меня в тот момент пыталась убить целая команда магов высшего класса, и защита сработала на пределе. Но даже пустая, она очень сильная. И сейчас мы слегка настроим её на тебя и на лечение… Давай, я тебе застегну. И быстро валим отсюда, у меня без неё башню рвёт.

Рисковая это была операция, честно скажем. Я потом уж подумала, что надо было не суетиться и переодеть оправу на берегу. Спасли меня мои же браслетики, привязанные для подзарядки в количестве аж двадцати штук. Когда мы опустились (честно скажем, практически рухнули) во дворе гимназии, все они были залиты энергией по самую крышечку.

— У-у-у-ух! — я сложила свою леталку в карман. — Ну-ка, дай посмотрим…

Всё-таки, риталид — это вещь! А риталид с камнями — вообще бомба! Но вот этих ужасных дырок в контуре всё ещё было более чем достаточно. Уменьшатся они вообще? Или Маруся так и будет, маг-инвалид?

О сомнениях я ничего говорить не стала, а наоборот — бодро улыбнулась:

— Доктор советует эмоциональный покой и соблюдение режима дня. Без моего разрешения оправу не снимать, последствия могут случиться непредсказуемые.

— А ты говорила — нужно научиться управлять…

— Правильно! — я наставительно подняла палец.