Мой самый-самый... - Ана Сакру

- Скорее просто ходим на свидания, - уточняю, - Только целовались, дальше не было ничего.

- Почему? Он настолько не торопится? - Кира искренне удивляется, поднимая вверх идеально очерченные брови.

- Да нет, торопится, он уже давно...намекает, - хмыкаю, передавая кальянную трубку Владе.

- А тебя что останавливает? Он целуется как-то не так или что? - по Кире прямо видно, что она действительно не понимает.

Да и мне самой сложно это объяснить.

- Не знаю, просто...У меня ведь кроме Сашки никого не было и...- тянусь к своему бокалу с шампанским, чтобы прокрутить между пальцами тонкую стеклянную ножку, - И...Я понимаю, это глупо, но у меня словно стопор какой-то срабатывает. Это все-таки другой человек, понимаешь?

- Нет, не понимаю, - фыркает Кира, усмехнувшись, - Тем более уже давно пора! Хоть сравнишь! Тебе сорок лет скоро, Лизка, а ты и членов- то не видела, мать, кроме одного заговоренного! Может у Сани твоего и так себе на самом деле, а?

Она так забавно возмущается, что мы с Владой прыскаем со смеху.

- Нормально у него там все, - бурчу сквозь хохот, защищая достоинство бывшего мужа.

- Да откуда тебе знать?! Может он специально вот такую неопытную искал, чтобы и знать не знала, как оно с хорошим мужиком бывает, а не с его этой горной пипиркой! - запальчиво хлопает Кира ладонью по столу.

Мы угораем сильнее. У меня даже слезы выступают на глазах от таких предположений.

- Сашка бы тебя сейчас прибил за пипирку, Кир, - хохочу.

- Ой, нашла грозного. Просто покраснел бы как рак до самых ушей. Ну и, возможно, угрожал бы показать...Будто я его не знаю, - отмахивается подруга.

Ржем.

- Кстати, как у вас сейчас с ним? - интересуется Влада, и смех мой быстро затухает.

- Да так, - кусаю губы, отводя глаза, - Вроде поспокойней...Вчера детей встретил в Минводах, отзвонились по видеосвязи. Вроде бы все довольные. Сегодня уже вне зоны доступа до воскресенья. Как-то так...

- Вернуть не пытается? - спрашивает Кира, отпивая из своего бокала.

Перехватываю ее взгляд и молча качаю головой.

- Вот же козел, - возмущается она.

А я сминаю салфетку, кусая щеку изнутри и молчу. Я просто не хочу, не могу про это говорить. Ведь даже не объяснишь вот так, сидя в шумном зале караоке и слушая чужие завывания в микрофон.

Не передашь свои эмоции, когда в четверг в обед Сашка прислал мне список, что нужно положить детям в рюкзаки для предстоящего похода, и какой я испытала шок. Такой, что я даже, не задумываясь, ему перезвонила.

- Ты издеваешься? Как я все это запихну? - охнула в трубку.

- И тебе привет, Лиз, - а в ответ бархатный смех, от которого у меня волоски дыбом на руках встали, и я так пожалела, что не додумалась просто написать, - Попроси Левку, я в курсе, что упаковщик из тебя никакой.

- А он точно сможет?

- Да.

- Ок, пока, - отрубила звонок. Вся красная.

Еще полчаса потом приходила в себя.

А Левка и правда справился за полчаса. Для меня это было какой-то магией.

Вечером в аэропорту, проводив детей до терминала, пришлось опять тревожить Сашку, написав ему, что они вылетают. " Я уже выезжаю, не переживай" - моментально пришло в ответ.

Потом Левка звонил по видеосвязи, что папа их встретил, а Сашка на заднем фоне снимал с конвейерной ленты Алискин рюкзак и что-то говорил дочке, улыбаясь. Так искренне...И я смотрела на них во все глаза.

И долго потом ворочалась, не в силах уснуть одна в квартире.

А сегодня, четырнадцатого февраля, в семь утра меня разбудил курьер, принесший огромный букет кроваво-красных тяжелых роз и маленькую белую коробочку в фирменном пакете ювелирного магазина. Открытки с подписью не было, и я поначалу подумала, что это Ариэль.

Но, открыв коробочку и увидев там сережки-гвоздики из белого золота в форме изящной кошечки, играющейся с крохотным рубиновым сердцем, поняла, что подарок с таким жирным намеком мне мог подарить только один человек.

И не подписать его тоже... Чтобы не вернула, да, Саш?

8. Лиза

- Ой, девчонки, давайте лучше петь! Ну их, этих мужиков, вот правда! - хлопает в ладоши Влада и нажимает кнопку вызова персонала, размещенную на столе.

Практически сразу к нам подходит официантка. Просим у девушки еще бутылку просекко, сырную тарелку, обновить кальян, лёд и песенное меню.

Пока парень- кальянщик меняет нам угли, прижавшись к друг другу на диванчике, листаем бесконечные страницы с музыкальными композициями. Хмельное оживление овладевает нами всё больше. Весело хохочем, напевая ту или иную попавшуюся на глаза песню, обнимаем друг друга без причин, спорим.

И постепенно мне становится легко-легко, хоть и привкус горечи на губах не рассеивается. Но в голове царит расслабленный туман, ни одной четкой мысли не слышу из-за шума вокруг и игристого вина, бродящего в крови. А веселиться хочется как в последний раз – с размахом и отчаянно.

- О, хочу эту! - Кира тычет пальцем в "Шальную императрицу" Аллегровой.

Мы с Владой шокировано округляем глаза, а потом безудержно смеемся.

- Да ты издеваешься! - фыркает Владка, возмущенно косясь на сестру, - Ты слышала, что только что девчонки с дальнего стола пели? Про "ягоду-малинку" какую-то…И что у них там еще в Тик-Ток меню… А мы, значит, с "Императрицей"?! Скажут, тетки старые пришли и давай тут песок вокруг разбрасывать! Не-е-ет! Я может позаигрывать с кем-нибудь здесь собираюсь, потанцевать, а не рассказывать всем о дате рождения в своем паспорте!

- Дамы-ы-ы! Да просто эти «Ягодки» еще до «Императриц» не созре-е-ели! – Кира для пущей убедительности тянет слова и под конец целует свои пальцы, сильно смахивая на кавказца с чувством проговаривающего слово «пЭрсик».