Тихий омут - Елена Росс

— Пожалуй, самый лёгкий допрос в моей жизни.

— Три минуты. — Тихо отозвался Дарт. — С момента, как мы ступили на порог, и до того, как остались с ним наедине, прошло не больше трёх минут. Мне самому пришлось бы два дня оббивать пороги.

— Он же всего лишь душеприказчик.

— Он зять городского казначея. На них столько полезных знакомств завязано… вам лучше не знать. Полезней ворваться и сходу ковать железо. Пока он не опомнился, то честен.

Договорив, он опёрся затылком о спинку кресла и прикрыл глаза. Дыхание его не менялось, но полукровка поняла, что Эссен задремал. Пожала плечами и отвернулась, решив, что разглядывать кабинет полезней, чем изучать лицо мужчины. Как бы ни хотелось.

Спустя какое-то время, когда узоры на ковре, корешки книг и украшения на полках были досконально рассмотрены и даже посчитаны, Навим встрепенулся и радостно сообщил:

— Всё, нашёл! Записал, прикрепил, вот. — Помахал он двумя скреплёнными листами. — Теперь можете идти, да?

Сыскарь очнулся на первом же слове и встал. Интересно, их готовят по той же методике, что и орденцев, с неожиданными побудками и отдыхом не по графику? Потому что только так можно научиться отдыхать при любом удобном случае, и просыпаться при изменении обстановки.

— Я даже нашёл связь! Все, кто в списке, заключали сделки по аренде помещений в торговом квартале. — Похвастал душеприказчик. — Владелец у помещений один и тот же, он там почти всю улицу скупил. Я всё записал, и адреса, и данные по сделкам!

— Молодец. — Отстранённо похвалил Дарт, забирая список со сделанными пометками. — Притихни в ближайшее время. Давно мозолишь глаза Рауцу.

На этом они покинули кабинет. Точнее, сыскарь вышел без прощания, а охотница отправилась за ним, напоследок с милой улыбкой, почти утешительной, помахав ладошкой Навиму. Тот со вздохом поджал губы, словно сочувствовал ей больше.

Улица встретила холодным порывом ветра и светом фонарей, которые постепенно разгорались в сумерках. Надо же — удивилась полукровка — как быстро стемнело. Хотя в этом виновато скорей не время года, а пасмурное небо, отрезавшее закатные лучи.

— Рауц, это старший сыскарь по имущественным и денежным преступлениям? — Поинтересовалась она.

Мужчина молча кивнул, не отрывая взгляда от пометок в списке. Светильник, висящий прямо над его плечом, позволял без помех читать мелкий почерк.

— Так что дальше? — Миролюбиво спросила Кайя. Она уже решила, что если Дарт чувствует себя главным, то пусть и думает так дальше. Ей же удобней в роли помощника.

Он взглянул на небо в поисках солнца. Не нашёл такового, но время для себя определил.

— Вы можете идти отдыхать. Уже вечер.

— Что? — Охотница нахмурилась. — Не знала, что вы умеете шутить. У нас обычно в это время самый разгар рабочего процесса.

— Но вы ведь в этом месяце не работаете. — Проронил он, опять углубившись в чтение.

— Кто вам сказал? — Теперь она насторожилась.

— Ваша коллега. — Ответил Дарт, и спрятал бумаги во внутренний карман пальто. — Она не говорила о причинах, но и так ясно.

Он окинул её быстрым взглядом, будто просмотрел насквозь:

— Было тяжелое дело, зацепило вас лично. Пострадал кто-то близкий. Или наоборот, оказался виновным. — Он явно заметил, как она вздрогнула. — Неважно, кто это был, но сейчас вы отстранены.

Она недобро прищурилась, а сыскарь, застёгивая ремешок у воротника, спокойно добавил:

— Я не хотел напрягать вас. В таких ситуациях многим нужна передышка. И уже ваше дело, как вы снимаете стресс. Но завтра понадобитесь вновь, так что к девятому… — Снова быстрый, оценивающий взгляд. — К десятому часу утра прошу приготовиться.

Кайя молчала, мрачно глядя на него, хотя как минимум, хотелось заскрипеть зубами. Дарт развернулся и уже из переулка до неё донеслось:

— Спасибо за помощь.

Она прикрыла глаза и усмехнулась. Ещё бы нахваливать начал и по голове погладил в утешение, чтобы не чувствовала себя бесполезной… Даже эта мороженая рыбина видит насквозь её затаённые страхи. Небось, беспокоится, как бы охотница не сорвалась в истерику от малейшего замечания.

Да пошло оно всё! Она встряхнулась и пригладила волосы, успевшие выбиться из пучка. Завтра она будет как штык стоять у городской управы в положенный час и костьми ляжет, но докопается до правды!

В девятом часу, когда работники только-только подтягивались на службу, она в полной готовности изучала фасад нужного здания. Здешняя управа обошлась без высоких ворот, а лишь огородилась каменной оградой не выше человеческого роста. Декорация, не более. К тому же ворота были открыты всё время.

Служащие ночной смены, которых легко отличить по осоловевшим взглядам, расходились на отдых. Одна компания как раз задержалась в проходе, обсуждая пункт в своде правил. То ли по поводу ношения формы, то ли её вида и ухода за пуговицами… Спор обещал перерасти в склоку, а то и драку, но у неё не было времени прислушиваться.

Оглядевшись на входе, она заметила приёмный стол с двумя служащими, у которых отмечались работники следующей смены. К парню выстроилась целая очередь, а вот сухопарая тётка с мрачным взглядом, очевидно, распугала всех страждущих. Не последнюю роль в этом играл карандаш, заточенный до остроты стилета, который женщина вертела в пальцах.

К ней охотница и направилась. Облокотилась о стойку и не без злорадного предвкушения поинтересовалась, явился ли уже господин старший сыскарь убойного отдела?

— А он не уходил. — Сверившись с журналом, ответила та. — У себя в кабинете, скорей всего, сидит. Третий этаж, четвёртая… нет, шестая дверь справа от лестницы. На ней единственной таблички нет, не пропустите.

— Спасибо. — Улыбнулась Кайя, хотя досадливая гримаса так и просилась на лицо.

В принципе, нужную дверь она нашла бы и сама, по одному лишь запаху курительной смеси и чего-то, похожего на кедровое масло. Здание управы, конечно, давно пропиталось чуждыми ароматами, от реагентов и краски с чернилами, до чьих-то портянок. Но запах старшего сыскаря, против воли въевшийся в память, находился без труда.

Третий этаж встретил тишиной. Здесь расположилось начальство и старшие служащие, которые любят (и