Любовь по соглашению - Мая Таль

Вот и понятно. Мы об Анне. Значит он успел влюбиться.

— Строите или состоите в них? — равнодушно спрашиваю.

— При чем здесь это? Я сказал оставь ее. Где твой экземпляр договора?

— Погоди-ка, друг. Если вы не в отношениях, то для меня проблем нет. Договор я не отдам, он при мне, там, где и нужно.

— Как раз таки для тебя проблем есть слишком много, Давид. Ты достаточно постарался, теперь оставь ее. Она мне нравится! И даже больше.

— Больше что? Ты любишь ее?

— Может быть.

— Может быть или да?

— Я сказал может быть!

Матвей был сам не свой. Таким я его видел лишь один раз, когда он расставался со своей девушкой, которую увел наш общий друг. Но тут я был бессилен. Мне была уготована та же участь. Я стану другом-предателем. Но я не смогу от нее отказаться.

С самой первой встречи я не мог выбросить ее из своей головы. Она была такой хрупкой, такой беззащитной, такой красивой. Я впервые так сильно захотел женщину. Она так молода, так прекрасна. Ее глаза такие огромные, что мне хочется в них утонуть. Я хочу ее рядом с собой. Всегда. Я хочу, чтобы она была моя! Так о чем тут говорить? Я мечтал о ней столько времени и вот она сама пришла ко мне. Значит судьба есть, и я зря в нее не верил. И если цена судьбе — мой друг, то я эту цену готов заплатить. Но лишь ради нее.

— Я не откажусь от нее. Мы подписали соглашение. Завтра утром она обязана быть у меня дома, а ты не лезь в это дело.

— Я видел этот пункт! Да как ты мог, черт тебя подери? Кто ты такой, чтобы обязывать ее на это?

— Я ни к чему ее не принуждал.

Я был и правда уверен, что все сделала судьба. Иначе, как бы она подписала договор, не прочитав его?

— Ах ну да. Значит «Жить в комнате для персонала в доме Седлецкого Д.А. 5 лет, либо пока вышеупомянутый не посчитает нужным прекратить действие этого соглашения» это не принуждать? «Неустойка за невыполнения условий в полтора миллиона долларов» это не принуждать?

Он подошел совсем близко. Я стал кипеть от злости. Меня выводило из себя то, что он будто защищает ее от меня. Будто я дикий зверь, чудовище.

— Я влюбился в эту девушку! По-настоящему! А ты даже не уверен нравится она тебе или ты ее любишь!

Матвей кинулся на меня и ударил по лицу. Я ударил его в ответ. Мне не хотелось бить его. Он был в своем праве. Но и себя бить позволить я не мог. Я повалил его на пол.

— Либо поговорим спокойно, либо я вышвырну тебя отсюда вон! — предложил я, держа его за горло предплечьем.

— Убери свои руки! — Матвей скинул с шеи мою руку и встал.

Мы быстро поднялись и продолжили говорить стоя.

— Я говорил тебе, я предупреждал! — грозил он пальцем.

— Так было нужно. Теперь ничего не поделать. Ты свою работу сделал.

Мне тоже все это не нравилось, но уже ничего не вернуть. И так было нужно.

— Если у вас любовь, то мне ничего не удастся! — утешил я его.

— Ты всегда был ублюдком с девушками! Но эта не такая! Я убью тебя, если ты причинишь ей вред! Я все ей расскажу! И пусть она сама решает.

Матвей прокричал это мне в лицо и ушел. Я пылал от ярости. Стоял на месте, вокруг все было перевернуто. Вошла секретарша.

— Давид Александрович, к вам..

— Убирайся вон из кабинета!

Я был вне себя. Девчонка вылетела из кабинета. Я перевернул внутри все, что осталось целым. Матвей все расскажет. Ничего этот трус не скажет! Я ведь знаю его. Он не решится.

Вошла Марина.

— Я видела Митюшу. Что у вас тут произошло?

— Ничего.

Марина никогда не упускала своего шанса. Но нужно отдать ей должное, успокаивать она умела. Без лишних слов и вопросов она заперла дверь. Стала шагать ко мне, расстегивая по пути пуговки от рубашки. Юбки у нее всегда были и без того короткие, снимать их никогда не было нужно.

Она закинула одну ногу через мои и села прямо мне на колени. Я протянул руку ей под юбку.

— Ты как всегда готова?

— Конечно. Трусики скинула по пути, а бюстгалтер, когда ты на работе, я не ношу.

Это сейчас было то, что мне нужно. Я закинул ее на стол. Раздвинул ноги и рывком вошел внутрь нее.

Закончив, налил себе виски и завалился в свое кресло. Она села на меня с расстегнутой рубашкой, задрав юбку на живот, чтобы не мешала ногам и закурила.

— Так и что вы не поделили?

— Да так.

— Ну хорошо. Я зайду к тебе домой завтра утром.

— Нет. Утром нельзя. Да и отдай ключи теперь, я поменял замки.

Ключи она не отдала. Она была умна и хитра. А я лгал, чтобы Анна не увидела ее.

— Ну я пошла.

— Ты не хочешь одеться?

— Зачем? Чтобы все на этаже думали, что я не сплю с тобой?

Она вышла из кабинета в том виде, в каком сидела на мне полуголая. Я подумал, что с этим нужно будет что-то сделать. Анна не должна с ней пересекаться. Ни то мне будет сложно ее завоевать. А я должен это сделать.

Я выпил виски и расслабился, благодаря Марине. Нужно зайти к Матвею и попросить прощения. Он все-таки мне как брат. Извинюсь, но от нее не откажусь.

Я привел себя в порядок и вышел.

— Лер, извини, что накричал, — я подошел к секретарше.

— Да ничего.

Девчонка явно поревела.

— Пусть в моем кабинете приберутся.

Дав поручение, спустился к машине.

У Матвея меня не было года два. Мы всегда встречались у меня. Я с трудом нашел его квартиру. Поднялся, постучал в дверь.

Матвей не водил домой девушек с тех самых пор, как его предала подружка. Представить мое удивление, когда дверь открыла девушка, да и еще и какая девушка, будет невозможно.

Я пришел сюда для примирения. Но теперь примирение стало невозможным. Он посягнул на мое. Сыграл на опережение. Этого я не стерплю.

— Эм. Давид Александрович? — удивленно спросила Анна.

— Я пришел предупредить, чтобы ты забрала все свои вещи. Вернуться сюда за чем-то забытым будет крайне сложно в ближайшее время.

Я старался скрыть свое удивление и злость.

— Но я ведь не ваша..

— Анют, кто там? — доносился