Протяни мне руку - Юлия Ветрова

– Вы Воины, которые едва приняли сумрачную кровь и едва ли хоть раз сразились с сумрачными тварями перед тем, как оказаться в бегах, – уточняет Моран.

Алия почти свирепо смотрит на него.

– Да… – чуть запнувшись говорит она. – Опыта у нас не очень много. Но мы лучшее, что есть у этой земли. И если мы не попытаемся остановить нашествие – этого не сделает никто.

Она оглядывает спутников, и ни на одном лице нет уверенности, нет хотя бы доверия. Но Алия вздыхает. Возможно, они просто ещё не настолько её знают, чтобы понять – она ничего не бросает на полпути.

– Орден Сумрачных Стражей – единственная сила, которая знает, как противостоять Сумрачным тварям, – твёрдо говорит она. – И если мы, единственные сумрачные воины, которые здесь остались, и если при этом мы НЕ знаем, как противостоять нашествию, это значит, что мы должны найти тех, кто знает, и завербовать тех, кто может противостоять.

– Эпический план, – подаёт голос Рейвен. Он сидит симметрично Морану по другую сторону костра и задумчиво рассматривает клинок своего ножа. Однако, к удивлению, Алии, следом раздаётся голос Вен:

– Девочка права.

Все с лёгким недоверием переводят взгляды на старую волшебницу. Та только вздыхает, а затем продолжает, как будто читает лекцию перед нерадивыми учениками:

– В былые времена Сумеречным Стражам не отказывал ни один король. Орден не искал славы, и потому оказался в забвении. Но в каждом королевстве найдётся кто-то, кто помнит его. И возможно, тот, кто сможет помочь.

Она тянется к вещам Рейвена и как ни в чём ни бывало вынимает из его сумки карту материка. Затем расстилает её более-менее посередине их маленького пикника и начинает водить пальцем над пергаментом.

– Я предлагаю посетить пять ближайших древних поселений. Подземные Чертоги, Сумеречный Лес, Цитадель Рассвета и Башню Магов. И попытаться найти знания о нашем враге и людей, которые захотят нам помочь.

Так начинается их одиссея – долгий, опасный поход. Так у них наконец появляется цель.

Первое место, куда они отправляются – это Подземные Чертоги. Обитель хрустальных эльфов, ушедших от мира накануне первой войны с Древней Империй.

Никто из них толком не знает, откуда Вен достала карту, а чародейка не спешит делиться своими тайнами. Чем больше времени Алия проводит рядом с ней, тем отчётливее понимает, что Вен – далеко не обычная наставница из Круга. Какие бы чудеса она не повидала в своей молодости, Вен не хочет о них вспоминать. Но в какой-то момент Алия понимает, что рада видеть её рядом с собой.

Ей часто становится страшно, она на самом деле не готова стать главой какого бы то ни было отряда, а тем более, главой всего, что осталось от сумрачных стражей в Алкароне. Она чувствует, что совершает слишком много ошибок, и ей болезненно нужен кто-то, кто смог бы её поправить.

Увы, Вен не спешит оценивать её поступки, лишь извлекает их глубин своего мозга новые и новые знания, когда это становится по-настоящему необходимо.

Позже в коридорах Подземных Чертогов воздух слишком промозглый, и Алия снимает свой плащ, чтобы вложить его в руки Рейвена.

– Вот, – говорит она.

– Моя дорогая предводительница, – отзывается Рейвен, собираясь пошутить.

Алия перебивает его.

– Ты не привык к холоду, – говорит она.

– Ах… – отзывается Рейвен, рассматривая плащ более внимательно. Это сбивает его с толку. Он надевает его. Будь проще, Рейвен. Будь «проще». – Что ж, спасибо. Он подходит к цвету моего лица?

Вотан фыркает и вопрос решён.

Рейвен впервые загоняет её в угол спустя месяц, в небольшом городке, в котором они застряли на несколько дней, чтобы расправиться с ордами нежити. После того как мертвецы убраны с улиц и таверна снова открыта. Их небольшая, уже не такая оборванная, как раньше, компания наслаждается ужином в замке, но Алия – странное маленькое книжное существо – улизнула, чтобы поговорить с местным историком в таверне. К тому времени, как Рейвену удаётся её найти, разговор уже подходит к концу, но Алия смотрит перед собой и лениво потягивает эль из кружки, как будто она только и ждала, когда Рейвен сядет за её стол.

– Я думала, что либо ты, либо Моран последуете за мной, – говорит она. Её рот кривится. – Я рада, что это был ты. В последнее время с Мораном… тяжело. Он слишком настойчив и его присутствие сводит меня с ума.

На обратном пути Рейвен прижимает её к дереву и ни слова ни говорит о чувствах. Его поцелуи тщательны, настойчивы, любопытны. Её руки блуждают по его телу. Рейвен позволяет им это на некоторое время, а затем поднимает её запястья над головой, нежно, едва прижимая их к коре и улыбаясь, когда Алия расслабляется.

– Пойдём со мной в постель, – предлагает он, и Алия кивает, шепчет: «Да» ему в щёку.

«Будь проще», – говорит он своему сердцебиению, «Будь проще». Ты можешь всё это упростить. Достаточно легко отвести её обратно в спальню, в кровать. Легко поцеловать её и прижать к себе в ответ, легко выполнить работу, просто доставить удовольствие кому-то другому. Почему-то секс всегда заканчивается вот так: отчаянной попыткой отдавать. Тела есть тела, независимо от того, наносят ли им удары ножом или трахают. И всё же приятно видеть, как спина прогибается от чего-то другого, не от боли. Легко позволить Алие поднять его за волосы, а затем за плечи, почувствовать, как пальцы оценивающе пробегают по татуировкам у него на груди, поцеловать её в губы, шею и плечо. Быть поцелованным. Позволить её имени сорваться с губ, услышать, как Алия шепчет «Рейвен» в ответ. Смех в её голосе, как будто это игра, мяч, который перебрасывают взад-вперёд между ними. Отдавать и брать. Он выскальзывает из постели, как только Алия засыпает, а утром похотливо улыбается ей за завтраком, и Алия снова смеётся, но едва заметно. Это видно по её глазам, по скрытой дрожи её тела.

Проще, думает он. Но секс всегда прост. Ему почему-то перестаёт это нравиться.

На следующее утро он думает об Алие, передающей ему плащ. Беспечно, с добрыми пожеланиями. «Ты не привык к холоду».

Так сильно заботиться, так много помнить. Это, должно быть, утомительно.

– Я не знаю, чего ты хочешь от неё…

– Я получаю от неё то, что хочу, – говорит Рейвен, покручивая в пальцах нож и со смутным удивлением глядя на Лею. – Фактически, почти каждую ночь. Она делает эту замечательную вещь своим ртом…