Убийственно хорош - Саша Стрельна

не могли взять в толк, что это я ору, трясясь и подпрыгивая, потом вроде сообразили, похватали автоматы и, погрузившись в свой фордевич с мигалками на крыше, отбыли в указанном мной направлении. Вернулись быстро и уже на двух машинах — второй покорно плелась моя раскрасавица, за рулем которой важно восседал один из гаишников. — Если кто здесь и был, гражданочка, то удрал, нас не дожидаясь, — миролюбиво, с явным чувством облегчения от выполненного долга сообщил мне тот, кто пригнал мою машину. — А следы, отпечатки, что там еще… — я растерялась. — Вам того надо? Теперь этого малого ищи-свищи. Уж поверьте моему опыту. Скажите спасибо, что отделались испугом, и езжайте-ка подобру-поздорову домой, а впредь не подвозите кого попало. Не зная, ругаться мне, плакать или смеяться, я последовала его совету. К дому подъехала только, что называется, к раннему завтраку, заранее представляя себе горы грязной посуды, пустой холодильник и прочие «радости» бабской жизни — еще бы, молодой мужик и мальчик одни на хозяйстве! Подобные мысли, после того, что едва не случилось со мной всего час назад, конечно, были чистым бредом, но, как ни странно, помогали не сорваться в новую истерику. Озноб бил всю дорогу. Зубы время от времени принимались выбивать нервную дрожь, и мне приходилось стискивать их — уж больно противным получался звук. Я потихоньку открыла дверь, не зная, проснулись ли уже в доме или нет, и прислушалась, попутно недоверчиво оглядываясь вокруг и даже принюхиваясь. Та часть гостиной, что я могла видеть от дверей, в разрухе не пребывала. На кухне послышалась какая-то возня, что-то упало, и мужской голос негромко выругался. Почему-то именно эта теплая спокойная тишина утреннего дома, пронизанная лучами апрельского солнца и разбавленная прочувствованным чертыханьем, подействовала на меня, как встряска на теплое шампанское. Пробка была выбита, и слезы градом покатились из глаз. Я уронила на пол сумку с вещами и, сбросив на нее куртку, опрометью бросилась в свою спальню. Время шло, и постепенно мне удалось успокоиться. Все еще изредка шмыгая носом, я смогла начать думать. Проще всего было предположить, что тот тип на стоянке — просто неудачный шутник, а пистолет в его руках был детским пугачом. К сожалению, пистолетов в своей жизни я видела слишком много, чтобы спутать боевое оружие с газовой «пукалкой», а уж тем более с игрушкой. Второй по безболезненности была версия о маньяке, которых вокруг знаменитостей разной степени звездности всегда пасется великое множество. Может, и я удостоилась подобной чести? Нет. Не вытанцовывалось. Этот человек не только ждал именно меня, знал мою машину и предварительно как-то поработал над ней, чтобы потом получить возможность втереться ко мне в доверие. Он знал день, время и место моего прилета, что было уже совсем страшно, потому что наш с Васькой маршрут определился в самый последний момент! Итак, этот некто, пользуясь более чем осведомленным источником информации, заранее приезжает в аэропорт… (Кстати, кто мог быть этим «источником»? Наша диспетчерская, куда звонил Перфильев, чтобы за ним прислали машину?) Потом «почитатель таланта», как он изволил отрекомендоваться, «обрабатывает» мою автомоблину и играет свой маленький, но психологически очень точно выстроенный спектакль. Я расслабляюсь, развешиваю уши и, мирно пощипывая травку, забредаю в расставленный силок. Совершенно профессионально расставленный силок. Те же бандюки никогда не стали бы городить ничего подобного… Меня вновь затрясло. Я скрючилась, обхватив руками колени. Все произошло так быстро… Один короткий эпизод, и я мгновенно оказалась вне своей спокойной и размеренной жизни, среди призраков и движущихся теней. Кому я могла понадобиться, для чего, за какие прегрешения перед родной властью? Куда-то не туда всунулся мой длинный нос? Да так, что и сама этого не заметила? В своей деятельности я всегда старалась как можно основательнее, насколько это было возможно без ущерба для самой работы, отмежеваться от власть имущих и начальства вообще. Военная тематика, которой я занялась, придя на телевидение, просто потому, что как дочь кадрового военного лучше многих разбиралась в ней, была не самой безопасной, но не настолько же! Я не похищала секретных армейских планов, не разглашала даты, сроки или количество чего бы то ни было… Произошедшее заставляет всерьез задуматься о том, что будет с Васильком, да и Наташкой, если меня вдруг не станет. До сих пор, уезжая в командировки в горячие точки, где наш брат-журналист гибнет если и не так часто, то и не редко, я совершенно об этом не задумывалась. Главным было сделать добротный, а лучше сенсационный материал, потому что он элементарно приносил больше денег… Да, мы с Перфильевым продавали часть отснятого (причем далеко не лучшую — все-таки премия «Лавровая ветвь» не на деревце растет!) забугорным агентствам, но так делали все… Да и не было в этих сюжетах ничего особенного! Ну люди, ну жуткие условия, ну жестокость как с их, так и с нашей стороны… A la guerrе come a la guerre… Быть может, меня просто хотели завербовать, припугнув для начала? Но кто? Наши? «Ихние»? Или вовсе рептилоиды с Нибиру? Господи, какой бред!

Глава 6

Эпитафия получилась успокоительной, и я незаметно начала засыпать… Уже сквозь дрему я услышала, как кто-то зашел ко мне, но открывать глаза не стала — было так приятно лежать, притворяясь крепко спящей, а на самом деле, затаив дыхание, прислушиваться к почти бесшумным действиям незваного гостя. Это был Иван — Васька наделал бы значительно больше шума, а больше никого в доме не было… Не было? На мгновение меня охватила паника — паранойя, следствие моих сегодняшних приключений, заверещала тревожной сигнализацией, но в тот миг, когда я уже была готова вскочить, вытаращившись, руки посетителя коснулись моей лодыжки, и через мгновение я поняла, что он просто снимает с меня обувь… Сон пошел мне на пользу. Встав ближе к вечеру, я уже не чувствовала себя такой испуганной и несчастной. Дом был пуст. Теперь стало понятно, почему ничто не помешало мне спать так долго. Видимо, Иван увел куда-то своего беспокойного подопечного… Господи, да сегодня же понедельник! Они просто еще не вернулись из школы. Я пошла на кухню, собираясь измыслить что-нибудь нам на ужин. В заморозке нашлись куриные грудки, и я сунула их в микроволновку размораживаться. Картошку чистить категорически не хотелось, но пришлось пересилить себя. Когда одно уже жарилось, а другое варилось, я подсела к телефону. — С добрым утром, — сонно пролепетал Перфильев в ответ