Солнце в армейских ботинках, или Идем дорогой трудной… - Юлия Владимировна Славачевская

Блин! А я думала, главная добродетель — это размер сисек! Снова сплошное разочарование…

— Сейчас наш многоуважаемый господин, — зеленая низко поклонилась мужику в шрамах, до сих пор не спускавшему с меня глаз, — разрешит вам открыть рты, чтобы с благодарностью повторить наши правила!

— Разрешаю, — разжал губы Скар. Сейчас он невозмутимо смотрел вникуда перед собой, как каменная статуя индейского божка. Необычные татуировки на его лысой голове довершали образ.

— И… — экзальтированно взмахнула руками преподавательница. — Давайте все вместе…

— Покорность! — слаженно выдали пленницы, чередуя ассам с уни. — Молчание!

— Как вы должны служить своему господину? — снова вступила в бой дама.

— Ублажать! Слушаться! Быть покорной! — отозвались забитые девушки, не поднимая глаз.

— Тапочки в зубах приносить надо? — не выдержала я.

За яркой ширмой дерзкого выпада болезненно кололо душу чувство унизительной беспомощности.

— Первое замечание, — злорадно сказала преподавательница и что–то чиркнула в своем планшете. — После третьего замечания — комната наказаний.

Я так смотрю — у них через одну климакс буйствует. Но смолчала. Сцепила зубы, опустила глаза и смолчала. Нарваться я всегда успею. И еще странно: мне почудилось, как по губам Скара скользнула тень необидной усмешки. Надо завязывать со стрессами, а то скоро марсианских щупиков по стенам начну отлавливать.

Мы еще немного поскандировали для затравки. Потом пленницы выборочно ответили на очень важные вопросы: «какая главная добродетель?» и «в чем смысл нашей жизни?».

Хорошо, что меня не спросили. А то бы я им сообщила сдуру, что с незапамятных времен все светлые умы вселенной ищут ответ на этот и другие вопросы и до сих пор в прострации. Но оказалось, я вместе со всеми светлыми умами была в корне неправа. Ага. Смысл жизни в служении господину. Вот беда, а то я, как на грех, плохо бегаю на четвереньках и косточки грызть не люблю.

Нет, надо отсюда выбираться. И чем скорее, тем лучше. Пока хвост не отрос и вилять не начал.

— Урок закончен! — возвестила светло–зеленая мымра. — Сейчас у вас будет пять минут перерыва и медитации, а потом урок изящных поз!

Все дамы мгновенно уткнулись в пол лбами. Одна я, как приличная, сидеть осталась.

Гляжу на соседок и недоумеваю. Уже окончательно запуталась. Эта поза теперь для медитации самая выгодная? Тылом кверху?

— А тебе особое приглашение требуется? — на плохом уни рявкнул на меня один из охранников.

Скрипнув зубами, начала корячиться, чтобы соответствовать. Пока близилась к идеалу, притащилась новая бледно–зеленая тетка и начала нам показывать изящные позы, которые, собственно, сводились к одной и той же: обопрись на что–то руками и отклячь зад.

А! И при этом нужно пятой точкой завлекательно потряхивать и поматывать. Тьху!

Мы с полчаса молча посмотрели, как она все это с энтузиазмом проделывает. Я в это время пялилась на охранников, как на показатель КПД. Так вот, усилий было много, а толку мало. Откровенно скучали мужики.

— А теперь, многоуважаемый господин, — возвестила преподавательница все, видимо, уже из себя вытрусив, — разрешит вам встать и приступить к практической части занятий.

— Разрешаю, — разжал губы Скар.

Все вскочили и дружно начали наклоняться, трясти и помахивать. Такая качка задниц, мама не горюй! Конец целлюлиту.

— У меня сейчас морская болезнь начнется, — пробормотала я, облокотившись руками на колени. — Качка по десятибалльной шкале — уже шторм.

— Быстро все по конурам, курицы безголовые! — ворвался в обучающий зал один из охранников. Кивнул Скару: — У нас визит руководства!

— Живо пошли! — лениво разжал губы мужчина, все так же не сводя с меня взгляда. Что происходит?

Нас согнали в одну кучу и начали выталкивать из зала, выстраивая в цепочку. Я воспользовалась неразберихой и покрутила головой, запоминая расположение камер и действия охраны.

— Сидеть по насестам! — заталкивали нас по камерам мужики и запирали двери. — И не рыпаться!

— Гавнюки! — прошипела я, влетев в свой каменный мешок. — Будут и на моем космолете турбодвигатели! — и замерла, прислушиваясь к звукам извне.

Меня интересовало все: как, когда и сколько раз меняются караулы. Патрулируют ли они коридор? Сколько всего охранников?

Как долго я так простояла, понятия не имею, но ноги замерзли и затекли. Спустя еще какое–то время раздался шум катящейся тележки и лязг отпираемых замков.

Я отпрыгнула от двери и отошла к противоположной стене, не выпуская из видимости выход. Не то чтобы я надеялась на столь легкий побег, но и совсем исключать такой возможности не хотелось.

— Жрать! — швырнул мне в камеру пластиковый запечатанный лоток мерзкий охранник. — Время — пятнадцать минут. Потом отберу! Запомни и заруби себе в своих куриных мозгах!

Я запомнила. Я очень хорошо запомнила эту личность, наклоняясь за едой и не сводя с него напряженного взгляда. Конечно, я могла бы убить его прямо сейчас. И никто бы не успел вмешаться и отобрать у меня мою жертву. Но стоило ли оно того? Пока нет. Пока…

Быстро съев безвкусную холодную массу серого цвета и запив безвкусной водой, я беспрекословно отдала назад лоток и снова обратилась вслух. К концу дня я уже имела хотя бы примерное представление о смене караулов и количестве охраняющих.

— Спать! — приказали нам всем позднее из динамиков — как оказалось, установленных вместе с видеокамерами. — Пятнадцать минут на то, чтобы сменить одежду, принять душ и лечь. Потом наказание!

Я успела. Свет погас, погрузив помещение в полнейшую темноту. И тут лязгнул замок отпираемого окошечка, что–то тихо упало на пол. И снова тишина. Через пару минут над дверью зажглось ночное тусклое освещение.

Осторожно, стараясь не привлекать к себе внимания команды слежения, я спо́лзала к выходу и притащила неожиданный подарок, оказавшийся упаковкой из трех энергетических батончиков для силовиков. Их использовали для придания сил и восстановления баланса во время тяжелых полевых операций, когда некогда и негде готовить нормальную еду.

Не знаю, кого я должна за это благодарить, но все равно: спасибо тебе, неизвестный друг… со шрамами. Я тихо счавкала батончики, аккуратно спрятав обертки в слегка распоротый шов матраса. Вдруг они будут проверять камеры или мусор? Зачем мне лишние проблемы?

Утро началось с сирены, приказа привести себя в порядок и нового лотка с серой дрянью. Но туда чья–то щедрая рука, не будем упоминать чья, подложила полулитровый