Драконья сталь. том 2 - Ная Геярова

Мы летели уже почти день, а нежить все тянулась и тянулась. Потом начали проступать небольшие островки чистой зелени… Мы приближались к Эсталиону. Земля и леса этого места, когда-то щедро насыщенные магией ведьм и дававшие благодаря этому богатые урожаи, теперь сопротивлялись искаженной энергии, пытались отвергнуть ее и не позволить поглотить себя.

Это была моя земля. Моя природа.

Но долететь до Эсталиона нам не удалось.

Сначала я заметила на горизонте крошечные сверкающие точки, пригляделась — и сердце сжалось. Вдали летела тройка золотых драконов. Я быстро смекнула: дозорные. Когда-то я тоже отправляла крылатых проверять земли. Вот только… как странно. В свое время, едва заполучив стаю, я бросила ее на два фронта: один уничтожал ведьм, способных противостоять драконам, и тех, кто пытался поднять бунт против нового канцлера; а часть направилась уничтожать искаженную магию — и много времени это не заняло. Буквально за неделю земля была очищена. Правда, еще долгое время кадеты военных и прочих академий вылавливали на практиках нежить и нечисть, которых упокаивали или оставляли для отработок темных энергий.

Но сейчас я отчетливо видела, как создания тьмы бредут по земле, как стонут деревья, сопротивляясь чужой магии, проникающей в них, а природа пытается выстроить хоть какие-то барьеры.

Значит, Сель не уничтожила то, ради чего мы завладели стаей? Почему? А может, эта тройка драконов летит именно затем, чтобы проверить, где еще осталась искаженная магия? А может, наоборот — тьму специально оставили, чтобы добить то, что еще не спалили золотые?.. Кто знает, что творится в голове у этой девчонки!

Как бы там ни было, сталкиваться с драконами нам было опасно.

Я приказала грифону снижаться.

Он приземлился между двумя вековыми соснами.

Здесь было зелено, слышались голоса птиц. С высоты я заметила: почти до самого Эсталиона не было ни нежити, ни тьмы. Что творится за его стенами, я, конечно, не знала. Но главное — до города я вполне могла добраться.

— Все, Хаэ, дальше я сама, — я погладила грифона по шее. — А ты возвращайся.

Грифон резко взмахнул крыльями и издал тихий, но возмущенный клекот.

— Нет, милый, — я соскользнула с его спины на землю и огляделась. — В небе драконы. Если они заметят нас, нам не поздоровится. Одной мне будет легче добраться до города. Осталось не так уж много: всего лишь дойти до стен, а там я знаю потайные ходы. Я жила в Эсталионе много лет. Так что… лети. Ты свободен.

Хаэ низко пригнулся, протянул ко мне голову и тревожно качнул ею. Грифон осторожно попытался подцепить меня за одежду клювом, будто уговаривая вернуться на спину…

— Нет… — прошептала я, положив ладонь ему на голову. — Пойми… если золотые заметят тебя, ты не уйдешь. А я не прощу себе, если ты погибнешь. К тому же я обещала Эйле… У тебя есть стая. Возвращайся к ним. Ты ничего мне не должен.

Он покосился на меня черным глазом и с интересом оглянулся в сторону Эсталиона.

Я тихо рассмеялась:

— Да-да-да… Тебе до безумия любопытно, что там. Но я приказываю: сейчас же — домой.

Я обняла его за шею. Секунду грифон стоял неподвижно, а потом издал глухой, надрывный клекот.

— Возвращайся, Хаэ, — я отстранилась и посмотрела ему в глаза. — Ты нужен не только мне, но и Эйле. Помни это. Лети по лесу, пока не отдалишься на достаточное расстояние. И только потом поднимайся.

Грифон кивнул, вскинул голову к небу, оглянулся и, тяжело взмахнув крыльями, скользнул между деревьев. Уже через несколько секунд его силуэт скрыли ветви и сгущающийся сумрак заката.

Я развернулась и пошла в сторону города.

Сумрак быстро поглощал лес. Чем темнее становилось, тем сильнее я ощущала, как земля подо мной оживает: вдоль корней пополз серый туман. Природа сопротивлялась, но вместе с темнотой тьма набирала силу, и все темное, злое, что дремало в глубине, оживало.

Я шла все медленнее, понимая, что ночью двигаться дальше становится опасно. Остановилась и коснулась ладонью ближайшего дерева.

— Помоги, укрой, — прошептала я, обращаясь к природе.

Листья на дереве затрепетали, ветви качнулись. Природа услышала.

Сквозь сгущающийся туман проступила тропинка — узкая, почти неразличимая, подсвеченная едва заметным мягким зеленым сиянием мха. Я направилась по ней.

Тропинка вывела меня к огромному древнему дереву. Я вскинула голову, рассматривая исполина. В высокой кроне виднелось едва заметное затемнение.

«Дупло», — догадалась я и, приложив руки к стволу, обратилась к дереву. Одна из ветвей медленно склонилась, обвила меня, словно лиана, и, подняв, понесла к дуплу. Оно оказалось достаточно просторным: я забралась внутрь и устало откинулась на спину, утопая в мягком мху.

Правда, пролежать спокойно удалось недолго. Шорох и шелест заставили меня подняться и выглянуть наружу.

В сгустившейся тьме медленно двигались, покачиваясь, упыри. Нежить и нечисть бродили в сером тумане, освещенные мрачным серо-синим светом луны.

— Гони их к северу… — вдруг услышала я вполне человеческий голос.

Мужской голос.

— Лучше пройти к Эсталиону, — ответил другой. — Дозорные видели грифона с человеком на спине. Они направлялись к городу.

— Что за бред? Грифоны давно вымерли, — донеслось в ответ.

— А если и остались, — подтвердил первый, — уж точно они не контактируют с людьми. К тому же дозорные уверяют, что птичка развернулась и покинула эти земли. Они видели ее удаляющийся силуэт…

— Это верно, — высказался другой. — Вот только когда эта ожившая реликвия удирала, она ведь была уже без всадника?.. Значит, тот кого она несла, остался здесь…

— Хм, — хмыкнул первый. — Ты хоть один след видел?

— А ты что, думал, для тебя специально следы оставлять будут? — буркнул третий всадник. — Или, может, забыл, что это ведьмовской лес?.. Ведьмы Эсталиона владели хорошими знаниями. Так что будь осторожен, к деревьям особенно близко не подъезжай.

— И то верно, — подтвердил второй. — Господин говорил, что здешние ведьмы сильные.

— Так, может, не стоит на их земли соваться?

Первый громко хмыкнул:

— Тебе приказали — иди. Может, та, кого мы ищем, и правда здесь…

Я высунулась на полголовы, стараясь расслышать разговор, но он все удалялся и удалялся, голоса терялись вдали. Последнее, что я уловила:

— Меньше возмущайся. Если она здесь и мы ее упустим, господин будет недоволен…